В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
Вадим даже не сразу понял, что это был выстрел. Только когда пятно крови на ее спине стало расползаться все шире, заливая блузку, он понял, что следующая пуля предназначена ему. Бро-сившись на пол, он услышал, как тотчас в стену смачно врезался свинец, брызнув во все стороны крошками мела.
Дверь распахнулась, и в приемную, не ведая об опасности, шагнул Юра Савельев. Застыв в дверях, он ошарашенно смотрел на распластанную на полу Анну, на Петлякова, вжавшегося в угол.
– Вадим Сер…
– Ложись! – закричал Петляков, махнув рукой.
Не дожидаясь повторной команды, Савельев прыгнул на пол. Вовремя! Пуля сочно шмякнула в дубовую дверь.
– Что здесь происходит, Вадим Сергеевич? – спросил Юра, вжавшись щекой в пол.
Петляков слегка приподнял голову. Анна лежала без движения. Трудно было понять: жива она или мертва. Кровь вытекала из-под живота – еще секунда, и она коснется его пальцев. Вадим невольно отвел руку в сторону.
Лежа на полу, он находился в полнейшей безопасности, высокий подоконник спасал от возможного выстрела.
В свое время он предлагал Шевцову выбрать кабинет на противоположной стороне здания, но генеральный, не послушав его, предпочел именно эту сторону, на которой торчали жилые высотки. Любое окно можно было использовать как «лежку» для снайпера. Подтвердились самые худшие опасения. Единственное, на чем он сумел настоять, так это на том, чтобы в кабинете генерального были затемненные стекла.
Достав телефон, Вадим набрал номер:"
"– «Скорую» срочно, на Садовую, пятнадцать. Огнестрельное ранение… да, ждем… – Затем набрал номер Ковалева.
– Что случилось?
– В Анну стреляли…
– Что с ней?
– Пока не знаю, не могу поднять голову, но, кажется, дышит. Давай быстро!
– Слушаюсь!
Отключив телефон, Вадим Петляков, держась у самой стены, подполз к окну. С этой траектории стрелок его вряд ли разглядит.
