В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
И, будто опровергая пришедшую мысль, на мелкие осколки разлетелась лампа, стоящая на самом краю стола. Крохотный кусок стекла болезненно впился в щеку. Добравшись до угла, Вадим Петляков встал в полный рост и, дотянувшись до воротка, закрыл жалюзи. Приемная окунулась в полумрак. Анна негромко застонала.
– Ну?! – прикрикнул Вадим на лежавшего Савельева. – Бери за плечи, да аккуратнее.
Женщина простонала громче. Приоткрыв глаза, произнесла:
– Что со мной?.. Мне больно.
– Потерпи, девочка, все пройдет.
Распахнув дверь, вышли в коридор.
– Где «Скорая»?! «Скорую»!
– Давай сюда, на диван… Что же ты, девочка?
Коридор вдруг заполнился любопытными. На застывших лицах читались ужас и сочувствие. Женщина, стоявшая рядом, прижала ладонь к груди, как если бы хотела зажать крик, вырывающийся на волю.
– Что встали?! Расступись!
Анну положили на диван.
– Остаешься здесь, пока не приедет «Скорая». Потом сразу к тому дому.
– Понял, – кивнул Юра.
Встречая недоуменные взгляды, Вадим заторопился к выходу.
Вадим вышел из офиса и быстрой походкой направился к противоположному корпусу. За спиной прозвучала сирена «Скорой помощи», хотелось бы верить, что они подоспели вовремя.
– Что там? – на ходу спросил Петляков, проходя в дом.
– Нашли только его «лежку», – ответил Ковалев, устремляясь за начальником. – Расположился на крыше, как вы и сказали.
– Как он ушел? – Петляков вдавил кнопку лифта.
Где-то в поднебесной гулко громыхнуло, и лифт с лязгающим звуком принялся сползать вниз.
– Даже не знаю, – озадаченно протянул Ковалев. – По углам здания и у подъезда я расставил своих ребят, но подозрительных не обнаружили.
– На крыше поставил?
– И на крыше тоже, – кивнул Ковалев.
– И что, никто не выходил?
– Только жильцы дома.
– У них на лбу, что ли, написано, что это жильцы дома? – в сердцах произнес Петляков.
Ковалев смутился. Вышли на последний этаж. Дверь на чердак была выломана и держалась лишь на одной петле.
