Но меня больше всего заинтересовала сама подвеска, а не часы, которые вряд ли показывали правильное время. Что, если создать нечто подобное, но для дам? На него можно крепить разнообразные полезные мелочи: небольшой кошелек, ключи, часы, карандашик, наперсток… Да все что угодно! Дамский шатлен можно было носить на поясе вместо сумочки. Он вполне может стать модным аксессуаром для дам высшего света, если его украсить драгоценными камнями.
Теперь мне не терпелось взяться за работу. Нарисовать целую кучу эскизов, чтобы выбрать самые лучшие, подумать над тем, какие камни подойдут для моего нового творения. А еще я хотела сделать украшение для мадам Петит. Например, пояс! Все-таки портниха желала забеременеть… Но можно было создать и бодичейн для талии, который носят на голой коже. Возможно, так свойства украшения проявят себя сильнее. Естественно, утверждать я этого не могла, но если мадам Петит верит в их целебные свойства, то почему я сомневаюсь в своих силах?
Утром, перед тем как отправиться обратно домой, я зашла к поверенному. Нужно было обговорить все нюансы моего бизнеса. Чем быстрее я начну платить пошлину государству, тем быстрее появится бренд «Будриоли».
Петр Симонович пообещал подготовить документы в самое ближайшее время. Но по его реакции я поняла, что он не особо верит в эту затею. Все-таки к женщинам в эту эпоху относились очень предвзято. Но мне до этого не было никакого дела. Какая разница, кто и что думает? Если бы ученые, первооткрыватели, изобретатели обращали внимание на чужое мнение, то многих вещей мир так и не увидел бы.
- Петр Симонович, вы что-нибудь знаете о сыне моего супруга? – задала я поверенному мучивший меня вопрос. – Кто его мать?
- О личной жизни Вревского мне стало известно после того, как я занялся вашим с ним делом. Мать мальчика умерла пять лет назад, и ее имя до сих пор остается тайной, - ответил поверенный. – А ребенок живет в Петербурге, в особняке барона. У мальчика есть некоторые проблемы со здоровьем. Он слеп.
- Ребенок ничего не видит? – эта новость ошеломила меня.
- Насколько мне известно, вообще ничего. Он родился абсолютно слепым, - тяжело вздохнул Петр Симонович и развел руками. – Такова, видать, воля Божья.
Всю дорогу домой я размышляла над полученной информацией. У меня снова назрели вопросы, на которые мог ответить только мой супруг. Кто мать его сына и почему имя этой женщины сохраняется в тайне? Но она точно являлась женой Вревского, так как на медальоне я прочла имя мальчика. Вревский Лев Сергеевич. Бастардам дворяне свою фамилию не давали.
Но вряд ли барон захочет откровенничать со мной. Мы чужие люди, которые никогда не станут ближе, чем того требует договор, заключенный между нами.
К ночи мороз усилился.