Автор
Снежана Машковская, мастер плетения кружева, получает неожиданный вызов от полиции. В лесу найден чемодан с останками пожилой женщины и старинным эскизом кружева. Экспертиза становится началом опасного расследования, в котором любительница рукоделия оказывается втянута в тайну давнего...
Вариант номер два – поступить так, как собиралась еще тогда, в пятьдесят седьмом: отнести крест Софьюшке и рассказать все, как было. Пусть мудрая наставница решает, что делать дальше. В конце концов, крест был унесен именно из дома Брянцевых, так может, и правильно будет вернуть его туда, где началась вся эта история.
Тата представила немолодое, но все еще прекрасное лицо Софии. Вот та сидит перед пяльцами, щурится подслеповато, потому что ее уже частенько подводит зрение, перебирает пальцами коклюшки. При ее-то опыте и с закрытыми глазами можно сплести прекрасный узор. Уроков София больше не дает, да и люди в дом к ней ходят гораздо реже, но на заказ плетет, а как иначе. Кружево – единственное средство существования и источник смысла жизни."
"Тата подошла к комоду, вытащила нижний ящик, где хранила нити для кружев, сколки и коклюшки, вытащила завернутый в тряпицу крест, развернула, пустив по комнате синие всполохи, и тяжело вздохнула. Если София продаст эту безделицу, то до конца дней своих сможет не сгибаться над пяльцами. Живет она скромно, и денег, вырученных за крест, ей надолго хватит.
Тата снова вздохнула, понимая, что никогда и ни при каких условиях София не согласится оставить крест или деньги за него себе. Сорок лет назад это было невозможно для Петра Степановича, царствие ему небесное, а сейчас будет так же немыслимо для его дочери. Тогда что сделает София Петровна? Отнесет в православное приходское Братство при Благовещенской церкви, действительным членом которого является? Отдаст протоиерею Всеволоду Львовичу Сиземскому или церковному старосте Василию Никифоровичу Сидорову? Отправит на материальную помощь нуждающимся прихожанам Благовещенского прихода?
Скорее всего, наставница и старшая подруга именно так и поступит, вот только принять решение ей будет непросто. Она же знать ничего не знает и ведать не ведает обо всем, что предшествовало внезапному Татиному рассказу, а значит, разволнуется, расстроится, вспомнит полицейский опрос, через который Брянцевым пришлось пройти сорок лет назад, поймет, что необдуманные действия Таты были тому причиной.
Нет, не готова Тата подвергнуть мастерицу такому испытанию. Негоже будоражить ее покой, заставлять возвращаться мыслями в неприятные события прошлого, принимать решения, за которые никто, кроме самой Таты, не в ответе. А значит, к Софии идти нельзя и крест ей нести не нужно.
