Автор
В холодной осенней Вологде, где кружево олицетворяет традиции и красоту, я погрузилась в создание Кружевного убийства. Сюжет ломает хроники, создавая извилистую линию между реальностью и фантасмагорией — от загадочного смертника до масштабной операции за границей. В каждой странице витают нотки вологодского кружева, атмосфера остается неуклюжим переплетением тайны и русских обычаев....
Да, она еще сказала, что Татьяне Елисеевой не было нужды вламываться в ателье, потому что до этого она могла спокойно выбрать из коробки со сколками все, что ей захочется. Значит, все-таки Лида!
От сделанного открытия хотелось даже не плакать, а кричать в голос. Лида, верная, тихая, послушная Лида, вместе с которой был проделан такой длинный путь, оказалась если не преступницей, то точно сообщницей. Это она открыла дверь ателье своим ключом и похитила дневник и сколки. Это она, узнав, что нужного рисунка в коробке нет, вывела Снежану на разговор о том, что происходит вокруг.
От волнения Снежана вдруг разом устала. При мысли, что бежать домой снова придется пешком и под дождем, она чуть не заплакала.
Вызванный через приложение автомобиль подъехал к гостинице через четыре минуты. Для пущей предосторожности Снежана уселась на заднее сиденье и уставилась в окно. Звонить Зимину при постороннем человеке она не хотела, не нужно ему было слышать ничего из того, что она могла рассказать.
– Туристами занимаетесь? – спросил таксист, едва машина тронулась с места, и Снежана легонько вздохнула. Это была ее карма – в любой точке мира, стоило ей оказаться внутри такси, водитель обязательно затевал с ней разговор.
– Нет, у меня здесь остановилась родственница, – коротко сказала она.
– Ого? Родственница и в гостинице? А судя по адресу, вы в приличной квартире живете. Что же не приютили у себя родственницу-то? Или она того, невыносимая, и у вас кровная вражда, как у этих, Монтекки и Капуллетти?
– Так обстоятельства сложились.
– Ну да, обстоятельства бывают разные, конечно. Вот у меня случай…
Таксист пустился в долгое и обстоятельное описание какого-то случая из своей жизни, и Снежана заставила себя «выключиться», чтобы не слушать историю, которая ей была совершенно не нужна и неинтересна.
