Автор
В холодной осенней Вологде, где кружево олицетворяет традиции и красоту, я погрузилась в создание Кружевного убийства. Сюжет ломает хроники, создавая извилистую линию между реальностью и фантасмагорией — от загадочного смертника до масштабной операции за границей. В каждой странице витают нотки вологодского кружева, атмосфера остается неуклюжим переплетением тайны и русских обычаев....
Вы сами кто будете?
– Меня зовут Зимин Михаил Евгеньевич, я – следователь Следственного комитета. Расследую убийство, совершенное неподалеку. Слышали, наверное?
Мужик кивнул, и на его лице, Зимин это видел точно, теперь было написано облегчение. Почему? Чего он боится, если не разговоров об убийстве?
– Проходите в дом, – сказал тот. – Я как раз хотел в город ехать, в полицию, да думал, на смех меня поднимут. А тут и вы подоспели. Вот вам все и расскажу.
– Зовут-то вас как? – спросил Зимин, наклоняя голову, чтобы не удариться о низкую притолоку.
– Иван Петрович Некипелов. Тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения. Работаю таксистом. Точнее, раньше работал, а в последние полгода опасаюсь. Так что дома сижу, то в городе, то тут, в деревне.
– А живете на что?
– Так мне много не надо. Мать-покойница до недавнего времени здравствовала, пенсию получала, мы ее на книжку откладывали, а на мою зарплату жили. Мать схоронил, работы не стало, вот и проедаю запасы потихоньку. Когда-нибудь это все закончится.
"– Так, Иван Петрович. – Зимин и Олег очутились в большой и неожиданно светлой комнате, в которой царил идеальный порядок. Казалось, что дом и участок принадлежат разным людям. – О чем именно вы хотели рассказать в полиции?
Их собеседник мялся, словно подыскивая слова.
– Скажите, – наконец решился он, – а вы уже знаете, кто та жертва, которую в чемодане нашли? Люди говорили, при ней документов не было, но за две недели вы, наверное, разузнали, кто это может быть?
– В том-то и дело, что жертва по-прежнему числится неопознанной, – покачал головой Зимин.
– Нет, я не догадываюсь, – хозяин дома вздохнул. – Просто я обнаружил, что пропала одна моя знакомая, и теперь не могу отделаться от мысли: это может быть она. Хотя я понятия не имею, как и почему это могло произойти.
– Иван Петрович, давайте по порядку, – мягко сказал Зимин. Разговоры со свидетелями были его фирменной «фишкой», он никогда не наседал, не грубил, а наоборот, располагал человека к себе настолько, что ему хотелось выговориться, открыться.
– Дарью Степановну Бубенцову.
– Это ваша родственница? Знакомая? Она жила здесь, в деревне?
– Нет, она жила в городе. И познакомились мы всего месяц назад. Точнее, я ее нашел, потому что долго искал.
– Зачем?
– Это очень долгая история. Я обязательно ее вам расскажу, просто она вряд ли имеет отношение к делу, потому что уходит корнями в глубь веков.
