Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
Тебе ли не знать, что эти твари из себя представляют.
Он говорил нарочито небрежно, насмешливо. Но при этом взгляд был сосредоточен, лицо выражала предельную степень концентрации, а сам Юрий по чуть-чуть, понемногу обходил их, продвигаясь к реке.
Все это вкупе рождало нехорошие предчувствия. Сам Александр не пользовался никакой магией, кроме прямой работы со стихией. Все ритуалы, заговоры, обряды были от него бесконечно далеки. А вот черт, уже сумевший создать временную петлю, похоже, знал, что делает.
Но какая роль сейчас у ребенка? Он жертва, ключ, проводник? Выживет от ритуала или нет? Или его просто нужно тут утопить?
— Еще один шаг, и я не посмотрю, что ребенок может пострадать, — гарпий вытянул вперед руку, пытаясь как можно точнее сосредоточить силу.
Это была бравада, ведь он действительно понятия не имел, сможет ли не зацепить мальчика. То усилие, которое не навредит взрослому черту, вполне может стать фатальным для ребенка… Месмеры, конечно, удачливые, но проверять, насколько они удачливые, таким способом не хотелось.
В этот момент на кромке леса хрустнула ветка.
Александр обернулся – Ирен уже бросилась в ту сторону, чтобы проверить, и тут же прогремел выстрел. Александр услышал его раньше, чем почувствовал, как крыло свело резкой болью. Он покачнулся, с трудом сохраняя равновесие. В нескольких десятках шагов, у кромки леса, мелькнула чья-то фигура. Как глупо было подумать, что Финик заявится сюда один и не подстрахуется.
Еще один выстрел, затем следующий. Но в этот раз он сумел определить траекторию и заставить пули пролететь мимо.
Ирен скрылась за кустами и, судя по раздавшимся крикам, добралась до стрелявшего.
Крыло кровоточило, отказываясь слушаться…
Тем временем, Юрий, воспользовавшийся заминкой, уже вовсю несся к реке.
Дьявол! Неужели все-таки он собрался утопить ребенка?!
Он был уже у самого берега, когда гарпий, преодолевая боль, сумел выставить воздушный барьер. Удерживать такой он мог несколько секунд, не более. Но этого хватило, чтобы не дать черту сбросить ребенка в воду.
Ребенок пронзительно закричал от резких движений Финика.
Александр с отчаянием понял, что попал в патовую ситуацию. Из-за разрывающей на части крыло боли ни о какой концентрации сейчас не могло идти и речи. Но если он ничего не сделает, Юрий попросту утопит младенца.
Проклятый черт!
— Думаешь, если утопишь его – вернешь сестру? — сквозь плотно сжатые зубы проговорил он. — Ты сам сдохнешь раньше, если навредишь ребенку.
