Что бы Марина ни делала, в её голове звучал приговор врача: у тебя никогда не будет детей... Наверное, поэтому, найдя возле дома плачущего младенца, она не смогла пройти мимо. Но очень скоро выяснилось, что ребёнка кроме нее никто не видит. А дома Марину ждал новый... крылатый сюрприз....
Регенерация у гарпиев была не хуже, чем у оборотней, но, судя по всему, быстро крыло не затянется. Дьявол!
Малыш все еще плакал, но Финик делал вид, что ничего не слышит.
Александр протянул руку, касаясь кончиками пальцев метки и посылая обратный импульс. Басарабу это не понравится, но другого выхода, кроме как призвать вампиров сюда – он не видел. Ребенка они, скорее всего, захотят оставить себе, но, по крайней мере, он будет жив.
Боль в крыле сильно отдавала в плечо и спину. Нужно было принять человеческую форму, чтобы меньше ощущать его, вот только концентрации не хватало даже на это.
— Я не думаю. Я знаю. Ребенок почувствует агонию и поменяет реальность. Так, как я этого хочу, — он говорил так, словно речь шла о погоде.
В этот момент из-за кустов, таща за собой какого-то упыря, вышла Ирен.
— Скажи ему уже. Пусть знает, — вступила в разговор полувампирша.
— О чем? — Юрий подозрительно посмотрел на обоих.
— О том, что мальчик – твой сын, — единственное, что гарпий мог – это тянуть время.
— Пф… Это даже не смешно.
Александр видел, как Финик начал снова пытаться подступиться к берегу, и сразу же легко ударил его воздухом в обратную сторону.
Черт, не удержавшись, упал, чуть не выронив мальчика, а сам ребенок неожиданно замолчал.
«Перестарался», — мелькнула паническая мысль.
Юрий же испуганно начал трясти Марка, пока тот снова не заплакал. Видимо, ребенок нужен был только живым."
"— Это правда, — снова заговорила Ирен, сбивая с ног попытавшегося сбежать от нее упыря.
Александр мысленно восхитился девушкой. И ведь, главное, почти не соврала. Черт просил загипнотизировать – просил. А то, что гипноза не было, так это дело десятое.
— Лишнее доказательство того, что на Арджеш работают одни безумцы. Он не может быть моим сыном, — на лице Юрия не было и тени сомнений.
— Его мать зовут Мила. Людмила Быкова.
Александру оставалось только тянуть время, пока Финик снова не попытался осуществить задуманное.
— Что? — по лицу черта пробежала тень сомнения. Было видно, что он пытается сопоставить факты. Он по-прежнему сидел на земле, но теперь смотрел на Марка так, будто впервые увидел, что держит на руках кого-то.
— Когда ребенок родился, ей он был не нужен.
