Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
Он больше не сдерживался, казалось, от мощи его голоса закладывает в ушах и трясутся стены. Даже доберманы притихли и, скуля, осели на пол.
— Принимаете вызов на бой или нет? — хмыкнул гарпий, выглядя при этом очень расслабленным.
Мне показалось, что позади главы Арджеша что-то шевельнулось. Присмотревшись, поняла, что это Юрий, которого во время борьбы откинуло к самой стене, полз, подтягиваясь на одних руках, к Басарабу.
— Ты мой раб. Ты сдохнешь, едва подумав о том, чтобы навредить мне. Жалкий, ничтожный червь, который дышит только потому, что я это разрешил ему… — в этот момент Финик обхватил ногу вампира цепью и дернул из последних сил.
У Финика же от резкого усилия закатились глаза, и он обмяк на кафеле, теряя сознание.
По залу эхом пронесся цокот каблуков. Я повернула голову к лестнице. Мои брови сами собой взлетели от удивления — Мила! Распущенные белые волосы с выкрашенными в розовый отдельными прядями, короткие обтягивающие шортики в тон.
— Я не опоздала? — воскликнула она, всплескивая руками.
Но не успела она подойти ближе, как Басараб поднялся на ноги, причем сделал это с вертикально прямой спиной, совсем как показывают в фильмах ужасов.
Его одежда испачкалась, волосы были растрёпаны, а лицо исказилось злобой. Увидев новое лицо в подвале гостиницы, он скривился еще больше:
— Ты еще кто такая? — выплюнул он, жестом подзывая к себе собак.
Доберманы разделились. Жутко рыча и лая, они медленно вышагивали вперед.
Мила на несколько секунд зависла, словно о чем-то раздумывая, а затем выпалила:
— Я мать ее ребенка, — и она ткнула пальцем в мою сторону.
Цербер прекратил свое наступление, словно собаки тоже удивились сказанному.
Но вот лицо вампира исказилось настоящим бешенством, похоже, соображал он быстро:
— Так значит, это из-за тебя тут все? Ты устроила? — буквально прокричал он, брызгая слюной.
Глаза его налились кровью, передние клыки удлинились, а черты лица заострились.
Мила растерянно шагнула куда-то в сторону, словно желая уйти с пути обезумевшего от ярости вампира. Но ее лице снова появилось отрешенное выражение:
— Знаешь… — словно про себя пробормотала она, — сколько у такой девушки, как я, шансов победить древнего, как ты? Один к десяти миллионам."
"— Их вообще нету! Взять ее! — отдал приказ Басараб церберу и одновременно с собаками сам кинулся на девушку.
