Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
— Как вы говорите, лучше пройти внутрь? — громче, чем следовало, словно для кого-то другого, произнёс он.
Мужчина пинком открыл входную дверь и втолкнул меня в коридор, сам заходя следом.
Мысли вяло ворочались, но даже в таком состоянии я отметила, что разрешения войти незнакомцу не понадобилось. Значит, он человек? Но что тогда ему нужно?
Закрыв за собой дверь, он набрал номер телефона.
— Юрий Андреевич, я на месте. Жду дальнейших инструкций…
Это было последнее, что я услышала, прежде чем окончательно отключиться.
⁂
Голова раскалывалась на части и особенно болел отчего-то лоб, будто меня долго и методично колотили им об стену.
Попробовала открыть глаза – тут же затошнило, перед лицом заплясали яркие пятна. Слабо пошевелилась, не в силах разобраться, где руки, где ноги и как ими вообще управлять.
Единственное, что поняла, что лежу прямо на деревянном полу.
— Какого дьявола она еще без сознания?! Что… — говоривший закашлялся, а я предприняла очередную попытку открыть глаза.
— Это был совсем слабый препарат. Она даже отключаться не должна была до конца…
Препарат? Отключаться? Я в больнице? А Марк… как же мой мальчик? С кем он сейчас?
— Эй ты, спящая красавица… — кто-то легко похлопал меня по щекам, а затем сверху полилась вода.
Я наконец смогла разглядеть двух человек перед собой.
Белобрысый клиент с гектаром и еще один, очкастый и бородатый… где-то я его видела... Это точно не больница.
— Очнулась… — начал было бородатый, но снова начал кашлять, подставляя к губам белый платок.
— Что… вам… надо… — прошептала я, с трудом заставляя язык ворочаться.
— Поговорить, — картинно развел он в стороны руки, а затем вдруг хлопнул себя по лбу. — Где мои манеры? Я уже, конечно, представлялся, но вдруг вы не помните. Меня зовут Юрий. К вашим услугам.
Точно! Тот самый путешественник во времени!
Из-за лекарства я все еще плохо соображала, а эмоции и чувства отошли на второй план по сравнению с жуткой головной болью, буквально раздирающей на части.
— Что… с ребенком?
— А что с ним? Здесь только ты, — ухмыльнулся козлобородый. — И я надеюсь на то, что нам с тобой удастся договориться.
Вряд ли он оставил ребенка в квартире.
