Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
— Что так насмешило? Может быть, вместе посмеемся?
Мне было абсолютно точно не до смеха, разговор затягивался, а Александра нигде поблизости не было."
"— О, да. Вы сейчас тоже смеяться будете… Но для начала, позвольте рассказать одну маленькую историю.
Мила наконец-то отсмеялась и откинулась на спинку скамейки.
— Я с детства обожала свои способности. Когда начинаешь применять их, кажется, что весь мир вертится только потому, что ты этого хочешь. Иногда заносит, не без этого, — вдохновенно начала она. — Но… Например, какова вероятность набрать максимальное количество баллов на тесте, просто расставив галочки в ответах наугад? А она в любом случае есть, так что если я того хотела – подобное происходило.
— А отец ребенка о нем вообще в курсе?
— Да, через пару недель я нашла телефон того мужчины и позвонила ему. Но мне кажется, он решил, что я вру. Или что просто решила срубить по-быстрому денег.
— Почему же тогда аборт не сделали?
Мила вздохнула и стала выглядеть при этом абсолютно несчастной:
— Это были самые ужасные девять месяцев в моей жизни. Что бы я ни делала, все выходило абсолютно не так. Силы меня не слушались, события путались. Я даже в больницу угодила! Дважды! И ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать. Мои способности наслаивались на способности ребенка, и происходила какая-то чертовщина! Поэтому, как только он родился, я с чистой совестью выставила его на улицу.
— Нет, не представляю, — качнула я головой, не испытывая при этом ни малейшего сострадания к Людмиле.
Судя по всему, она была беззаботной адреналинщицей, прожигающей жизнь. Привыкла полагаться на свои способности, а когда они вдруг перестали работать, оказалась абсолютно не приспособлена к реальной жизни.
