Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
Кстати, где он там летает?"
"— В общем, я тут подумала… И решила, что я действительно была неправа. Перегнула палку, короче, — говоря это, Людмила смотрела куда угодно, но только не на меня. — Я не должна была выставлять ребенка к мусорным бакам. Но у меня смягчающее обстоятельство. Послеродовая депрессия, и все такое. А также девять месяцев, которые этот гаденыш мне испортил.
«Гаденыш» — сильно резануло по ушам, но я смолчала.
— Я ведь не Марк, я не могу тебя осуждать, — мне действительно нечего было сказать этой женщине.
— Да, но я чувствую связь между вами. И когда ты заберешь его у Юрия, то будешь воспитывать сама. Он вырастет, захочет узнать, кто он, откуда… — она замялась, а потом как-то неуверенно попросила. — Не рассказывай ему. Не знаю. Сочини какую-нибудь слезливую сказочку про то, что у тебя не было детей, и поэтому я отдала тебе его. Как там в психологии лучше, чтобы он не чувствовал себя брошенным?
— А ты разве не можешь все исправить? Поменять реальность на ту, в которой ты бы не оставляла ребенка одного?
— Это не так работает.
— А что значит «контролируемые способности»? — сколько же вещей, о которых я не имею ни малейшего представления! И как только со всем этим справляться?
— Ну вот, например, в детстве я жила в детском доме.
— То есть, как это? Снова в детском доме? — на мгновение все же почувствовала к ней сочувствие.
Откуда ей знать про тепло и семейные ценности, если перед глазами не было примера?
— Нет.
— Почему это для тебя так важно?
— Я жалею об этом! — воскликнула она, вскакивая на ноги.
