Два блестящих адвоката, закаленные судебными баталиями, становятся соперниками в профессии и соперниками в любви. Острое противостояние перерастает в страстное притяжение, но появление третьего человека усложняет игру чувств, заставляя каждого переосмыслить свои желания и приоритеты.
Мистер Батч не стал относиться к ней лояльней, но терпимее уж точно – премиальные с выигранного иска достались и ему, поэтому-то он и не стал препираться и отказывать ей в такой малости. Дальнейшее оказалось не так уж и сложно: у Марко была усердная секретарша, но Трейси все же удалось убедить ее в том, что мистер Мариотти ждет от нее звонка. И он действительно ждал, и первое, о чем спросил: как она себя чувствует. Пара фраз – абсолютная банальность, – которые, по сути, не интересовала ни его, ни ее, через минуту все решилось. Встреча была назначена на вечер.
Вернувшись с работы, Трейси лицом к лицу столкнулась с последней проблемой – братом. Роб все так же обитал в ее квартире, готовый услужить, загладить свою вину, и она возномерелась взять с него плату."
"– Собирайся, завтра у тебя самолет, – бросила Трейси, проходя в спальню. Принять душ и переодеться во что-то более подходящее – задача из разряда первостепенных.
– Не понял? – застопорился в дверном проеме Роб, а кружка с кофе в его руке опасно дернулась, роняя пару капель на светлый пол. – Какой самолет?
– Ты летишь во Францию. Муж Шэрен возьмет тебя на работу. Испытательный срок – год.
– С чего ты взяла, что мне это надо? – возмутился он, всплеснув руками, оставляя уже заметные коричневые пятна: и на паркете, и на своей же белой футболке.
Трейси, продолжая придирчиво выбирать наряд, спокойно произнесла:
– Ты поедешь, не спорь, просто делай.
– У меня, вообще-то, здесь тоже работа, свой бизнес.
– Бизнес? – резко обернувшись, что даже волосы хлестнули по лицу, жестко переспросила она. – Херовый из тебя бизнесмен.
Роб проглотил обиду – он столько раз извинялся, что не видел смысла снова поднимать эту тему, поэтому ровным голосом произнес:
– Теперь, все будет нормально, ведь Карло
– Ты в себе? – оборвала его Трейси. – Ты понимаешь, что люди, которые помогли тогда, за свою помощь потребуют свой фунт плоти. – «И платить его буду я!» – про себя взвыла она.
– Карло – мой друг, – уже не так уверенно вставил Роб. Трейси расхохоталась, коротко, зло. Он ведь не знал, что для тех мексиканцев та ночь стала роковой. А вот она знала, слышала в новостях о пожаре в бруклинском гетто. Три трупа, личности пока не установили, но ей не нужны были имена.
– Ты идеалист, Роб, а быть идеалистом в наше время – значит, быть дураком. Пора взрослеть и умнеть.
Он обиженно поджал губы, собираясь возразить, но Трейси предостерегающе подняла руку.
– Ты поедешь, потому что ты должен мне.
