В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
– Ну как же я поеду? А твоя жена? Там же ваша общая родня. Это как-то неправильно
– Это правильно, потому что я хочу, чтобы ты поехала. Это деловая поездка, в которую я еду со своим адвокатом. Что здесь неправильного?
– Адвокатом?
– Мне нужно решить несколько организационных вопросов, и юридическая помощь мне понадобится. – Марко приподнял ее подбородок, пристально рассматривая озадаченное личико, поглаживая большим пальцем губы. – Это ведь не проблема, Трейси?
– Нет, – запоздало откликнулась она, потому что мысль, какого рода помощь ему понадобится, вытеснила из головы все остальные.
Глава 23. Моя твоя Италия
Прозрачное бирюзовое море игриво ласкало белоснежный песок и нежно подтачивало острые камни, белым клинком разрезавшие голубые волны. Трейси, облокотившись на резные перила, впитывала в себя невероятную красоту итальянской природы. Их отель, притаившись в миртовых зарослях, стоял на краю обрывистой скалы. Внушительная горная цепь опоясывала пляж и уходила далеко вперед, через все побережье, расположив на своих некогда острых верхах город Тропеа.
– Тебе нравится? – спросил Марко, покончив с завтраком и взяв в руки хрустящую свежую газету.
– Здесь очень красиво! – Трейси снова повернулась к морю: внизу уже купались люди, а солнце посыпало золотом разгоряченные тела отдыхающих. Разноцветные пляжные зонтики причудливой радугой заполонили берег, скрывая режущий перламутром слоновой кости белый песок. Она наклонилась к ярким розовым вьюнам, взявшим в цветочный плен перила террасы, и глубоко вдохнула дурманящий сладкий аромат, затем обернулась к накрытому столу.
В Калабрию они прилетели ранним утром, поэтому завтрак у них был поздний, очень поздний. На уютной террасе с крышей в виде живой цветочной изгороди и полом из полированного белого камня, такого же, как в самой скале, стоял стеклянный столик с ножкой в виде высокого, произвольно отточенного ствола кипариса и низкие удобные кресла. Запах крепкого кофе перемешался с дивным ароматом свежего хлеба.
Она перевела мечтательный взгляд на Марко, читавшего местную газету, и неосознанно расплылась в совершенно глупой влюбленной улыбке: пусть поездка полуделовая, но все же они вдвоем, засыпают и просыпаются вместе.
