В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Он никуда не уходит под утро, наоборот, набрасывается на нее еще яростней, словно и не было сладкой ночи. Трейси скользнула взглядом по влажным темным волосам, по бледно-голубой тонкой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающими бронзовую гладкую кожу; темные очки скрывали глаза, спасая от жгучих лучей вездесущего солнца. Даже сейчас, расслабленный и спокойный, Марко больше походил на необузданное дикое животное, которое нежится на отдыхе, но инстинктивно бросится в атаку, если почует опасность.
– Через месяц я полечу на Кубу недели на три, – откладывая газету, произнес он.
Трейси смущенно улыбнулась: она хотела бы, но это невозможно как минимум по двум причинам:
– Я не могу. Это сделает наши отношения чересчур очевидными. – «Если это вообще возможно – всё и так очевидно».
– Для кого?
– Ты знаешь для кого. Порой я чувствую себя вором. Мне кажется, я краду тебя у нее.
Чем счастливее Трейси становилась с Марко, тем сильнее ее одолевали приступы угрызений совести. Иногда ее посещали мысли всё прекратить, расстаться с ним, отдавая целиком и полностью жене, но ей хватало одного взгляда Марко, чтобы все сомнения и противоречивые чувства гасли в зачатке.
– Трейси, я никогда не любил Анжелу, – честно признался он. Раньше Трейси как-то не решалась спрашивать его об этом, сейчас – узнала наверняка. – Не надо думать, что ты первая, кто вмешался в наш брак.
Ей показалось, что он ударил ее.
– Но ты единственная, с кем мне приятно просыпаться.
"– Так что насчет Кубы? – На этот раз Марко поцеловал ее в губы, завлекающе, с обещанием удовольствия. – Океан, – снова поцелуй, – солнце, – еще один, – я, конечно же. Это комплексная сделка, – пошутил он, но в глазах не было и тени улыбки.
