Здравствуйте! Могу я получить каталог книг по изучению магии? Здесь есть романтическая сказка о ведьме, стремящейся использовать свои силы не для зла, а чтобы предотвратить ужасные бедствия. Крылатые персонажи и волшебный город создадут незабываемую атмосферу чародейства и любви....
— Я не думал, что это для тебя так важно, — проговорил он озадаченно.
— Конечно, это важно для меня, — огрызнулась я. — А как иначе? Меня постоянно втягивают в какие-то интриги. А я даже защитить себя не могу. — Повысила голос, заметив, что Элден попытался возразить мне. — Да, ты сейчас скажешь, что с тобой мне некого и нечего бояться. Но в том-то и дело, что ты при всем своем желании не сможешь постоянно быть рядом. И никто не сможет. Да в любом случае — я сама хочу отвечать за свою жизнь! Не надеяться и не рассчитывать на кого-то, а знать, что в случае чего способна дать отпор любому! А ты… ты… — Губы обиженно задрожали, и я совсем тихо закончила: — Я просто не понимаю, почему ты не хочешь помочь мне обрести хоть немного самостоятельности.
Ох, зря я его вспомнила. Пламя, улегшееся было в глазах Элдена по время моей проникновенной речи, вспыхнуло вновь. Да так яростно и жарко, что я едва не отшатнулась, опять почувствовав, как воздух вокруг опасно нагрелся.
— Больше ни слова о нем! — почти прорычал Элден.
Резко отпрянул от меня, развернулся — и вдруг самым натуральным образом выплюнул целую струю жидкого огня. Хорошо, что она удивительно точно угодила прямо в камин. Я ошарашенно уставилась на всполохи пламени, немедленно заплясавшие в нем.
— Ты… ты… — заикаясь, выдохнула я. Ткнула пальцем в камин и промычала невразумительно: — Ты… Как это? Что это?
— Я огненный дракон, Оливия, — проговорил Элден, не торопясь обернуться ко мне. — Знаешь, люди считают меня слишком холодным и скрытным.
— Теперь понятно, почему Артен так испугался сегодня, — ляпнула я и тут же прикусила язык.
Оливия, бестолочь! Думай хоть немножко перед тем, как что-нибудь сказать! Элден ведь только что запретил тебе упоминать это имя.
Вопреки моим ожиданиям, Элден не рассердился. Напротив, издал грустный смешок и повернулся ко мне.
О недавней вспышке гнева в его облике сейчас ничего не напоминало. Из глаз исчезли даже самые крохотные искорки. Он вновь выглядел как совершенно обычный человек.
— Оливия, я очень хочу, чтобы ты обрела крылья, — тихо сказал он. — По той простой причине, что для тебя это так важно. Но… Я не смогу помочь тебе в этом.
