Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
— Ей нужно время, — возразил я. — Вы держите ее взаперти, как пленницу, после того как она узнала, что ее предал тот, кого она… — Я остановил себя, прежде чем смог сказать больше. Тот, кого она любила.
Мой отец хмыкнул и кивнул. — Такие чувства просто так не исчезают, сын. Если ты был ей дорог раньше, есть шанс, что ты ей дорог и сейчас.
Я приподнял бровь, ощутив свежую волну ее эмоций. — Я в этом сильно сомневаюсь.
Он подождал несколько мгновений, постукивая пальцем по подлокотнику своего бархатного трона, прежде чем подняться на ноги.
Он улыбнулся, и у меня свело желудок.
— Какой тест?
Он уже направлялся к длинному коридору, который вел к ее камере. — Следуй за мной. Лусеяр, ты тоже.
Лузеяр, человек на побегушках у моего отца, немедленно встал в строй. Я тоже подтянулся и последовал за ними, чувствуя, как запах вишни становится все гуще и гуще.
Когда мы повернули за последний угол к ее камере, я сжал кулаки и проткнул кожу ногтями, чтобы сохранить лицо прямым.
Не реагируй. Не показывай признаков привязанности.
— Какого хрена вам надо? — спросила Хантир. Ее слова были сильными, но голос — усталым и сухим.
Мой отец хмыкнул. — Это будет просто. Я задам тебе несколько вопросов, и если ты откажешься отвечать, твой друг будет наказан.
Что за…
Лузеяр схватил меня за руку и уперся рукоятью меча мне в спину, пока я не оказался на коленях перед камерой Хантир.
Затем я почувствовал холодное лезвие у своей шеи.
Любой другой меч не испугал бы меня, но оружие Лусеяра не было выковано ни фейри, ни людьми.
Я замер, но не опустил взгляд. Хантир двинулась ко мне, вскарабкавшись на ноги.
— Думаешь, мне не все равно, что случится с твоим сыном? — Она выплюнула слова, словно яд. — Он предал меня. Можешь причинять ему боль сколько угодно. Я ничего тебе не скажу.
По нашей связи пробежала пульсация боли. Ее боли. Было бы практически невозможно удержать ее стены, пока она была так слаба, пока я был так близко.
Мой отец вздохнул позади меня. — Я очень долго ждал тебя, — сказал он. — Видишь ли, я терпеливый человек, но мне надоели эти игры. Как ты уже знаешь, я планирую восстановить империю Скарлата. Но для этого мне нужна ты и твоя магия.
Она рассмеялась ему в лицо. — Я никогда не буду тебе помогать. — Это моя Охотница.
— Покажи мне магию, которой ты владеешь, — рявкнул мой отец.
