Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
Это был приказ архангела, от которого вибрировала сталь клетки перед моим лицом.
Она вызывающе подняла подбородок. — Нет.
Лузеяр надавил на свой ангельский меч и провел им по моей спине, как раз между крыльями. Жгучая агония пронзила мою кожу, которая была рассечена без малейшего усилия. Рубашка упала с моего тела, словно ее и не было. Я скривился и зарычал от боли, но не двинулся с места.
Не поддавайся на это, Охотница. Продолжай ненавидеть меня. Продолжай желать мне смерти.
— Может, передумаешь? — Мой отец шагнул вперед, и я смог разглядеть его краем глаза.
Ее прекрасные черные локоны спадали на лицо, а глаза были красными от слез. Гребаные черти.
Тем не менее она посмотрела в лицо стоящего перед ней архангела и пожала плечами. — Продолжай причинять ему боль. Это становится для меня забавным.
Клинок Лузеяра снова полоснул меня, на этот раз задев основание крыла и перерезав несколько перьев. Боль пронзила все мое тело, хуже, чем любая боль, которую можно было бы причинить только моему телу.
"Я вскрикнул от боли и опустил голову, грызя внутреннюю сторону щеки. Я не стал просить их остановиться. Я не буду просить Хантир дать им ответы.
Я бы предпочел всю жизнь терпеть эту боль, чем предать ее еще больше.
— С чего ты взял, что я вообще владею магией? — спросила она.
— Мой сын говорит мне, что у тебя ее нет, но считай это догадкой.
Меня пронзила волна страха и беспомощности, исходящая от нашей связи. Когда я поднял голову, Хантир встретила мой взгляд, и ее глаза расширились от чего-то, что нельзя было назвать ненавистью.
— Я спрошу тебя еще раз, прежде чем Лузеяр снимет крылья Вульфа с его тела. Я слышал, это очень мучительно.
— Что? — огрызнулся я, поворачиваясь к отцу. Он мог пытать меня, чтобы получить информацию, да, но лишить меня крыльев?
Он бы не стал.
Хантир молчала, и я почувствовал, как от нее исходит еще больший страх.
— Покажи. Мне. Свою. Магию.
Глаза Хантир теперь блестели от паники.
Не сломайся, Охотница. Не сейчас. Они блефуют.
Она переступила с ноги на ногу. Ее дыхание сбилось.
Мрачный, хаотичный смех отца пронзил меня до глубины души. — Кто бы мог подумать, что новая королева империи Скарлата настолько бессердечна, что позволит отрезать от тела ангела его самое ценное достояние? Возможно, я ошибался на твой счет.
