Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
Ладно, значит, я, скорее всего, умру.
Ничего страшного. Я уже давно примирилась со смертью. Именно так я стала такой бесстрашной, такой смертоносной. Ни одна здравомыслящая женщина не бросится на спину вампиру только для того, чтобы получить одобрение от своего лорда ассасинов.
Может быть, в этом утверждении и было что-то неправильное, но, тем не менее, я, скорее всего, умру здесь, несмотря ни на что."
"Я следовала за толпой, не поднимая лица, пока все мы пробирались по темному каменному коридору, где всем предстояло спать.
Мы могли быть сильными, способными фейри в своих домах, но здесь? Мы были лишь добычей. Они хотели испытать нас. Они хотели увидеть, как мы сломаемся.
Когда я добралась до конца коридора, мне показалось, что они забыли мое имя. Пока я не заметила последнюю дверь.
ХАНТИР ГВЕНЕВИВЕ
ВУЛЬФ ДЖАСПЕР
Мои брови нахмурились. Что это за имя — Вульф?
Я потянулась к дверной ручке, когда на меня упала тень громадной фигуры.
Что-то в этом присутствии показалось мне таким знакомым…
— Надеюсь, тебя устроит нижняя койка, — прошептал мне на ухо недовольный голос. — Мне нравится верхняя.
Повернувшись, я обнаружила, что надо мной возвышается и пристально смотрит мне в лицо падший ангел из Мидгрейва.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела я.
— Я здесь, чтобы попасть в Золотой город, как и ты, полагаю.
Этого не могло быть.
— Да! Ты преследуешь меня?
Он склонил голову набок. — Почему ты так думаешь?
— То, что ты был в Мидгрейве, а теперь ты здесь, пытаешься проникнуть в мою спальню!
— Конечно, я здесь. Мы же соседи по комнате. — Он указал на наши имена на двери, как будто этот факт был очевиден. — И это наша спальня.
— Нет, не наша, — возразила я.
Он продолжал тянуться вперед, его грудь почти касалась меня, когда он крутил ручку и толкал дверь, сохраняя при этом раздражающий зрительный контакт.
— Имена на этой двери говорят мне об обратном, — ответил он. — А теперь, — он махнул рукой в сторону комнаты, — после тебя, соседка.
Хуже уже быть не могло.
Тяжесть кинжала, пристегнутого к моему бедру, успокаивала, пока я не вспомнила, что Вульф — ангел, а я ничего не знаю об убийстве ему подобных. Он сам так почтительно напомнил мне об этом.
