В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Уже и невооружённым взглядом было видно, как пока медленно, с относительно чётким построением наш противник выдвигается на атаку. Янычар, ну или кто там пехотинец у крымчаков, было немного больше трёх сотен. Но вот крымских татар против нас выступало теперь много — точно больше тысячи. Это один из самых сильных отрядов, которые сейчас охотятся на наших коммуникациях, перерезая их и используя тактику выжженной земли.
А вот тут нам погода как раз-таки и помогает. Сложно сжечь траву и даже иногда встречающиеся прошлогодние, может, и озимые, посевы пшеницы, если не перестаёт лить дождь.
Так что пока мы не испытываем никакого недостатка в фураже, да и с водой всё в порядке. Даже в основном войске в большинстве своём воду кипятят. Уверен, что этот поход уже разительно отличается от того, что было в иной реальности.
"Между тем, вновь углубиться в свои мысли не получилось. События начинали ускоряться. Я вижу, что идущие по центру вражеские пехотинцы, прикрываемые с двух сторон татарской конницей, перешли на слаженный бег трусцой, выставляя вперёд свои огромные карамультуки. Сильны противники — такие массивные ружья держат на вытянутых руках, а при этом ещё бегут! Однако в противостоянии самого лютого рукопашника и меткой пули я всегда поставлю на пулю.
Я посмотрел в сторону нашей артиллерии, тех трёх фургонов. Они были готовы. Пальники в руках, нетерпение и азарт в глазах. Здесь как раз-таки тот случай, когда не стоит мешать.
— Семьсот шагов! — выкрикнул Кашин, у которого из всего моего окружения был от природы наиболее развит глазомер. — Шестьсот шагов!
— Бах-бах-бах! — громыхнули пушки.
Два фургона на откате чуть не встали на дыбы. Но подоспевшие солдаты, сразу же опустив фургоны, стали изготавливать пушки для следующего выстрела.
Сейчас же полетела дальняя картечь. Её мало, но шарики смогли достичь врага. Стреляли артиллеристы по янычарам, и больше десятка этих грозных воинов оказались вне игры с первого же выстрела. А ведь впереди ещё как минимум один выстрел ближней картечью, где таких стальных шариков — в разы больше.
— Бах-бах-бах! — раздались выстрелы штуцерников.
Бой разгорался. Начинался главный наш экзамен на профпригодность.
