Ветеран Великой Отечественной войны неожиданно оказывается в 1730-х годах на палубе русского фрегата. Когда французские корабли угрожают честь флота, герой поднимает восстание против приказа о сдаче. Его боевой дух и воля к победе переносят русскую славу сквозь века истории.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крым наш!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ветеран Великой Отечественной войны неожиданно оказывается в 1730-х годах на палубе русского фрегата. Когда французские корабли угрожают честь флота, герой поднимает восстание против приказа о сдаче. Его боевой дух и воля к победе переносят русскую славу сквозь века истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ветеран Великой Отечественной войны неожиданно оказывается в 1730-х годах на палубе русского фрегата. Когда французские корабли угрожают честь флота, герой поднимает восстание против приказа о сдаче. Его боевой дух и воля к победе переносят русскую славу сквозь века истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но на нас смотрит в том числе и Европа. Здесь и сейчас Россия либо укрепит свои позиции в Европе и будет играть хоть какую-то существенную роль в мировой политике и экономике, либо же станет почти что изгоем — с ней никто не будет считаться. Только благодаря успеху в войне за польское наследство Россия вышла на европейскую арену. А если с треском проиграет в Крыму, то потеряет свой авторитет везде.
— Половина от всего обоза — моя! — усмехнулся Алкалин, своей реакцией давая мне понять, что готов торговаться.
Ох, любят на Востоке устроить торги. Это для них, наверное, одно из развлечений. И я не против товарища уважить — так что мы начали развлекаться.
А поделить-то было что.
В целом отряд, который на нас напал, состоял из двух тысяч крымских татар и более четырехсот янычар. Небольшая часть этого воинства была оставлена как раз-таки на обозе. Чтобы прокормить почти две с половиной тысячи воинов, да иметь дополнительный прикорм, а не только подножную траву для почти пяти тысяч лошадей, нужен большой обоз. И он был таковым.
Если бы крымские татары вспомнили, как их предки, монголы, которые покоряли и русские княжества, и венгров с поляками, передвигались без всяких обозов, то, уверен, действовали бы более эффективно. Правда, монголы часто имели по четыре и больше лошади. Немногие крымские татары могут себе позволить такую роскошь. Арба, или телега, обходится куда как дешевле, чем добрый конь. Да и вместимость гораздо больше.
В итоге моему отряду досталось чуть более тысячи коней, больше нам просто некуда девать да и нечем кормить. Хотя, что скрывать, жаба душила неимоверно.
По оружию, что и кому достанется, нам или башкирам, споров никаких не возникло. Огнестрельное всё шло нам, как на всякий случай я взял ещё и два десятка татарских луков, а остальное, включая доспехи, я отдавал Алкалину.
— Ваше высокоблагородие, к вам вестовой от генерал-лейтенанта, — зайдя в шатёр, сообщил мне Кашин.
— Если будет возможность, попроси, Искандер, чтобы мои войны подчинялись впредь тебе. Но я подчинюсь только лишь, если ты пообещаешь советоваться со мной, — поспешил мне перевести слова Алкалина переводчик.
Толмач теперь переводил взгляд между мной и башкирским старейшиной — что-то будет дальше? Каков ответ?
А я подумал — очень хорошо, что эти слова прозвучали именно от старшины. Мой усталый мозг искал слова, чтобы как-то подвести к этому решению. И кроме того, чтобы напрямую предложить Алкалину не прозябать практически под конвоем в основном войске, а присоединиться ко мне, ничего умнее я не придумал бы.
Заезжая на территорию лагеря русских войск, у меня появилось чувство уныния. Дождь, пасмурно, люди ходят какие-то обречённые, без огонька в глазах. Прямая противоположность тому, что царило внутри моего отряда.
