В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Глава 17
Сражение выигрывает то, кто твердо решил его выиграть!
Л. Н. Толстой
Дикое Поле, на юго-запад от Бахмута
28 марта 1734 года
Михаил Иванович Леонтьев уже как второй час возился с лошадьми. В России, если бы только генерал-лейтенант был настолько на слуху и во власти, как и герцог Бирон, то мог соревноваться в звании «первый лошадник империи» с самим фаворитом. Уж очень любил Михаил Иванович лошадей. Порой ему было в удовольствие даже просто побыть в конюшне, в одиночестве выпить хлебного вина, потрепать за гриву какую кобылку, сосватать ее какому жеребцу.
Вот и сейчас, несмотря на моросящий дождь, в целом мерзопакостную погоду, генерал-лейтенант, вместо своих непосредственных обязанностей, решил проведать лошадей. Нет, Леонтьев никогда не вымывал животных, даже не кормил их полноценно, раздавая лишь морковь со своих рук.
Рядом с командующим русской армией располагались сразу три генерала и четыре полковника, ну и слуги, что носили за командующем два мешка моркови и подавали генерал-лейтенанту очередную порцию угощений для лошадей.
— Ваше превосходительство… — попробовал было обратиться к командующему генерал-майор Юрий Федорович Лесли, так же бывший в свите Леонтьева, праздно шатающегося между множеством пасущихся лошадей.
— Я к вам не обращался. И вы лучше молчите! Или не поможет и благодетель ваш, — строго сказал Леонтьев, даже где-то брезгливо посмотрев в сторону Лесли. — Распустил вас Миних. Но я не он…
«Это точно — не он!» — подумал генерал-майор Лесли.
Юрий Федорович сжал зубы, смолчал. О крутом нраве генерал-лейтенанта Леонтьева знали многие. Знали и о том, насколько нынешний командующий ненавидит Христофора Антоновича Миниха. Впрочем, это у них взаимно.
Ходили даже слухи о том, ну конечно же не подкрепленные ничем существенным, что Миних сбежал с расположения войск, выдумав себе болезнь. Мол, не мог фельдмаршал служить рядом с Леонтьевым, питая в свою очередь не меньшую ненависть к этому генералу.
А именно его Миниху навязали, стремясь опустить фельдмаршала на землю. Вредительство, да и только. Ради общего дела двух враждующих генералов нельзя ставить вместе в великом деле.
