В мирном конце света, где Москва находит себя в тени Казанского озера, разгорается буря перемен. Грянет гремящий крик прогресса, когда Россия подстерегают неизбежные потоки истории и непредсказуемые ветра будущего. Москвичи обозревают переломный момент с надеждой и тревогой - они готовы на всё, чтобы выжить и стать центром новой эры....
Но ему было до крайности неприятно понимать, что какой-то там отрок, ещё не понюхавший пороха, оказывается правым. Что правила, которые Норов ввел в своем батальоне, теперь почти всеми исполняются.
Ведь те нормы и правила, которые были выведены благодаря Норову, в значительной степени помогают избежать тысяч санитарных потерь. Так что самовлюблённый и честолюбивый Леонтьев приписывал себе все те новшества, которые были явно не его.
Но признать правоту какого-то там выскочки, ставленника Миниха, да пусть бы и самого герцога Бирона, старый генерал, проявлявший ещё свою доблесть во время сокрушительного поражения при Нарве, а после захвативший ставку Карла XII при Полтаве (пусть уже к этому времени сам шведский король сбежал), — такой заслуженный человек признавать свою неправоту не может.
Пусть не самому генералу, но находятся те, кто любезно предоставляет Леонтьеву целую сводку слухов и сплетен, распространяющихся в армии. И это только подогревает негатив генерала по отношению к Норову.
Ведь до чего дошло: Норова, этого выскочку, сравнивают с самим генерал-лейтенантом! Мол, гвардейский секунд-майор умудрился наладить быт и передвижение своих солдат таким образом, что у него и вовсе нет никаких санитарных потерь. Что все едят от пуза. Хотя знал генерал, что только немного большие порции у гвардии, нет там обжорства и близко. Да и то питание налажено хорошо, что есть люди, специально нанятые для этого дела.
— Пусть отправляется хоть к чёрту, нехристь! — в сердцах сказал генерал-лейтенант по отношению к старшине Алкаину.
"Если бы переводчик предводителя башкир был безвольным человеком, или просто глупцом, не понимал политические расклады, то он бы непременно перевёл всё дословно. И тогда старейшине ничего не оставалось бы делать, как только забрать своих воинов и отправиться прочь оттуда, где пробуют унижать его и его народ.
И кто его знает, что в дальнейшем могло бы произойти. Возможно, случился бы и бунт башкирцев.
— Русский предводитель сказал, что ты, батыр, можешь отправляться в славный бой и проявить себя в должной мере! — сказал переводчик и не смутился под строгим взглядом Алкаина.
Старшина уже немного знал русский язык, старался его учить и понимал, что переводчик что-то не договаривает.
