В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Ночью группа турецких моряков высадилась на берег и убила патрульного казака. Суворова явно провоцировали.
– Алексей, берете всех своих егерей и срочно убываете к Ахтияру, – ставил задачу майору фон Оффенберг. – В этом селении турки со стоящих в бухте судов закупают у местных рыбаков провиант и еще берут из реки воду. Ваша задача – не дать им закрепиться на берегу до подхода наших войск. Уже через два дня на побережье этой бухты будут наши батальоны. Постарайтесь обойтись там без крови, но и хозяйничать туркам тоже не позволяйте.
– Легко сказать – «не дать закрепиться на берегу, не позволить хозяйничать и в то же время обойтись без крови»! – ворчал Егоров, сидя верхом на своей лошади. – Вот как их высокородие только это себе представляет? Ума не приложу! Там уже целый год эти суда стоят. Турки как у себя дома в этой бухте расположились.
– Да ладно, Алексей Петрович, право слово, ну что вы так волнуетесь? Сейчас приедем на место и со всем там разберемся, – беспечно отмахнулся Скобелев.
– Но-о, родимая, шустрее, шустрее! – Алексей подогнал свою лошадь. – Медленно слишком двигаемся, братцы! Нужно прибавить ходу!
– Ты, Сашка, зря переживаешь об отсутствии серьезных боев, – Егоров неодобрительно покачал головой. – Радоваться должен, что у тебя время есть научиться чему-нибудь, пока спокойно.
– Ну вы же, господин майор, в мои годы уже вовсю воевали?! И в боях ведь свой опыт приобрели! – не согласился с командиром прапорщик. – А в восемнадцать лет уже целой ротой командовали! В девятнадцать, вон, даже в кавалерство вступили, – кивнул он на сверкающий на доломане крест.
– Эх, Сашка, Сашка, – вздохнул Алексей. – И на твоем веку сражений хватит. Не спешил бы ты войну к себе звать.
Расположились на постой в селе Ахтиар.
Местным было все равно, кому продавать выловленную рыбу, козий сыр, овощи и лепешки, будь то русские или турки, лишь бы им платили сполна серебряной монетой.
– Да, разумеется, господин, османские моряки со стоящих судов сходят на берег, и они покупают все то, что им нужно, – пояснял Егорову местный староста.
