В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
– Сразу же после строителей нашел, вашвысокоблагородие, – докладывал тот. – Вторая их команда, та, что первую побила, чуток на льду задержалась, видать, радовались сильно победе они, скакали там, руками махали. Ну вот и я гляжу, сверкнуло там чегой-то на солнышке. Они к берегу пошли, а я, значит, бегом на то место, и вот оно что, глядите.
– Все ясно. Вот подлецы! Чтобы победу добыть, даже вот на такое пошли, – процедил сквозь зубы Алексей. – Ладно, тогда сделаем в следующий раз так…
Вот и последний бой всего этого дня.
Первый бой, и напротив друг друга в стенках традиционно стояли егеря с канонирами и Вторая строительная. До этого, как и обычно, у всех у них помощники судьи проверили рукавицы. Никаких замечаний не было, и вот-вот должен был послышаться сигнал к началу боя. Вдруг к стоящим стенкам выскочило с пару десятков помощников, распределенных по всем бойцовским линиям.
– Внимание, бойцы, – прокричал грозно Гусев.
– А ну поднял руку! Куда тянешься?! – послышался окрик от наблюдателей, стоящих возле линии строителей. Какой-то из бойцов там вдруг засуетился, и его теперь «приводили в чувство» суровые унтера.
– У егерей все ладно. Опускайте руки! – судья отдал команду для первой стенки и пошел вдоль линии строителей.
После небольшой заминки он вывел двух солдат-строителей с поля боя и поставил их перед помостом и берегом, сплошь заполненным зрителями.
– Вот, господа офицеры, участники состязаний и вы, уважаемые зрители, вот что я нашел у этих двух бойцов! – и он поднял обе свои руки с зажатыми в пальцах свинчатками.
– Ах! – раздался гул многих сотен голосов.
– Вот это сейчас было у них. А еще одну мы нашли одним боем раньше, и тоже после этой команды! – и он достал из кармана третью свинчатку. – Что будем теперь с ними делать и со всей их командой, ваше высокоблагородие? – обратился он к Егорову."
"– Сергей Владимирович, вы ведь сами судья, – пожал плечами Егоров. – А мы правила по ходу состязаний не меняем.
