В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
На гривенный мне даже и на пару стопок хватит, и тем же крендельком закусить, – и Прошка лукаво сощурился.
– Растешь, голубчик, уже майор! Премьер-майор! – Суворов, подскочив к представившемуся по всей форме Егорову, с радостной улыбкой тряс его за плечи. – А я тебе говорил, соколик, что ежели тебе крылышки не подрежут – так ты высоко еще взлетишь! Слыхал я про твой перевал, а то как же! Хорошее, славное дело у тебя там вышло! Жаль только, что меня тогда на командовании уже не было. Бригадой Заборовского там бы мы точно не обошлись! Всей дивизией бы по османскому Бургасу ударили, а потом марш, марш – и на Царьград! Все! И проливы наши! Ну что поделать, видать, всему свое время! Рад, очень рад, что ты ко мне со своими стрелками сюда пришел, знаю я, что ты сейчас Очаков с егерями стережешь.
И снова обернувшись к Алексею, внимательно его оглядел с головы до ног.
– Егерь, что-то не похоже, что ты две недели в пути верхом был: лицо у тебя чистое, румяное, а с мундира вся пыль сбита. Ты часом не в бане, перед тем как мне представиться, помылся?
– Да не-ет, ваше превосходительство, – покачал головой Егоров. – Только лишь умылся. Почистил мундир и амуницию. Как же мне в грязнулях-то быть, да перед любимым генералом?
– Прошка! – выкрикнул Александр Васильевич.
В шатер пулей влетел денщик.
– Ко мне во-он какие майоры, все прям ухоженные заходят, а твой генерал даже и малым ковшиком ополоснуться не может. Говори как на духу сущую правду: воду мне наносил?"
"– Все, как и положено, батюшка барин! – капрал вытянулся по стойке смирно. – Не извольте беспокоиться! В теньке вас те ведерочки ждут!
– А холодна ли та водица? – строго вглядываясь в денщика и подозрительно щурясь, спросил Суворов.
– Ох и студеная, батюшка барин, – поежился Прохор. – Ажно зубы от холода сводит.
– Ну, пошли тогда, – милостиво кивнул генерал. – Поглядим, какая она там нонче. Но смотри, ежели ты меня обманул, прохвост, то палочек точно получишь! Посиди пока в шатре, голубчик, – Суворов кивнул на скамейку. – Посиди, майор, посиди, а мы с Прошей совсем скоро управимся. Да и немец этот вот-вот уже должен сюда, в шатер, подойти.
