В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
Сообщить немцам адрес конспиративной квартиры? Это, конечно, можно, да только подпольщики никогда туда не ходят все вместе, а только поодиночке – каждый в отведенное ему время. А это означало, что кого-то немцы, может, и арестуют, зато все другие скроются. А надо, чтобы арестовали разом всех. Тогда-то немцы точно будут довольны.
И Никита придумал. Он назовет Белому домашние адреса подпольщиков. Это же так просто! Часть адресов ему известна, другие он узнает, тайно проследив за подпольщиками. А уж там немцы пускай решают сами…
Так он и сделал.
– Да ты откуда знаешь, что они подпольщики? – не поверил поначалу Белый. – Небось врешь, чтобы выслужиться!
– А вы их арестуйте и проведите обыск, – сказал Улыбка. – Что-нибудь да найдете…
– Интересно знать, как это ты так быстро напал на их след? – не унимался Белый.
Волей-неволей Никите пришлось сознаваться, что он и сам имеет некоторое касательство к подпольной группе «Чатыр-Даг». Он опасался, что Белый за такое признание и сам сдаст его немцам, но все обошлось. Белый лишь мрачно хмыкнул, покрутил головой и предупредил:
– Ну, гляди! Если что – не жить тебе!
– Все будет нормально! – поспешил заверить его Никита.
Когда ты – подпольщик и тебя арестовывают внезапно, то у тебя и в твоем жилище обязательно найдется что-нибудь, тебя изобличающее. Да и сам ты своим поведением вольно или невольно выдашь себя. Это – азы человеческой психологии. Так бывает всегда, так случилось и на этот раз, когда гестаповцы арестовывали подпольщиков из группы «Чатыр-Даг». Арестовали почти всех, кроме нескольких, которых не нашли."
"Что думал и чувствовал Никита, когда узнал от Белого, что группа «Чатыр-Даг» разгромлена и немцы довольны его работой? Можно сказать, что ничего.
