– Серж! Где Толян? – А я откуда знаю? Я думал он с тобой. – Метнись к нему. Я выскочил в подъезд, взлетел на этаж, и затарабанил в дверь квартиры, где жил Толик. Тишина. Открыл электрощиток и нащупал ключ, – ага, значит он не дома...
Где он может быть в такую рань? А, тоже мне, тут особой дедукции не надо, – я бегом спустился на первый этаж, прошёл через подъездную дверь в соседний подъезд и добежал до квартиры Элеоноры. Затарабанил в неё кулаками. О, чёрт, до чего массивная – не слышно ведь нифига! Достал нож и затарабанил стальной рукояткой. Через минуту дверь на цепочку открыл заспанный всклокоченный Толик. Он был в одних трусах и с наганом в руке. – Крыс, чо ломишься?? – Толян, скорей, там бабка звонила, какие-то люди у дома кучкуются! – О, дьявол! – дверь захлопнулась, лязгнула цепочка, и опять отворилась, – Заходи, я сейчас! Он метнулся в комнату, поднимая свои разбросанные шмотки с пола. Я просунулся за ним. Заглянул в спальню. На широкой кровати среди скомканных простыней таращила глаза непроснувшаяся ещё Элеонора, слегка лишь прикрытая простынкой. – Толя, что случилось?.. Она села, простыня открыла её до пояса. Ого, ничё у неё сиськи! – не мог не отметить я, хотя, понятно, голова была занята другим. Она заметила мой взгляд, – ох уж эти бабы! Они могут не заметить валяющиеся под ногами деньги или не отличить револьвер от пистолета, но уж взгляд на себя заметят хоть со спины, – и потянула простыню, укрываясь. – Здрасьте! – вспомнив, что мы ещё не виделись, ляпнул я. – Здрась... Толя! А что случилось? – Нормально всё. Тут будь. Запрись. – появился из другой комнаты уже полностью экипированный Толик. Когда мы выбежали в подъезд, батя уже оценил ситуацию, выглядывая через разбитое окно с помощью нашего самодельного перископа. – Толя, это не гопники. Не их стиль. Это... Бомжары какие-то, что ли. Толик осторожно выглянул в окно. – Они не в подъезд ломятся. Они стараются в подвал магазина пробраться. – Мммдааа... Нам ещё такого соседства не хватало... Снизу раздавались удары, скрежетание железа и приглушенная матерщина. – Что они там ломают-то хоть? Там же открыто всё было? – Не. Я как раз вчера решётку, что там стояла, закрепил толстой проволокой. Это помимо замка. – Ну, накаркал. Наверно подсмотрели и решили, что что-то ценное прячем. – Да уж. Я стребовал у бати перископ и тоже всмотрелся в происходящее. Их было человек пять. Мужики непонять какого возраста, заросшие и неопрятные. Нет, не в рубище каком, не в обносках. Одеты они были как раз в относительно чистое, хотя и мятое, и почти не рваное; но как-то... Как-то было видно, что одежда эта не их, что носят они её случайно и непривычно.