Ходили глухие слухи о разногласиях, и даже прямой конфронтации в руководстве Новой Администрации; вплоть до взаимных терактов в ‘Зелёной Зоне’; слухи, что набирают силу, обрастают своими ‘армиями’ и усиленно вооружаются ‘бароны’, – крупные и более мелкие фермерские хозяйства; что колхозы и совхозы всё более неохотно делятся с Администрацией собранной скудной сельхозпродукцией, – ведь Администрации, по сути, нечего предложить им взамен. Горючее шло только для автотранспорта военных и чиновников; предприятия дожигали свои запасы, которые, к тому же, норовили растащить по своим хаткам все кому не лень, – до всех, наконец, дошло, что такое ‘нефтяная цивилизация’. Техника и запчасти котировались без горючего очень низко. Защита?.. Да, защита, и связанное с этим наличие оружия были основным козырем Администрации; но не хватало, и не могло хватить сил, чтобы в каждом посёлке, селе, колхозе, возле каждого продсклада и склада с горючим поставить блок-пост и вооружённых патрулей. Тупо не хватало людей. На призыв Администрации из Лагерей откликнулось очень много добровольцев-мужчин, предпочитающих казённую форму и пайку, да ещё и оружие; так много, что пришлось устраивать конкурс. Но сформированные отряды ‘народной полиции’ были практически небоеспособны. Стоять где-нибудь на блок-посту и жрать казённую тушёнку, ничего по сути не делая, – это одно. А сцепляться с неплохо уже вооружёнными и очень мотивированными ‘дружинами’ новых баронов они совсем не стремились. Более того, они старались при всяком удобном случае сбежать с оружием к этим самым ‘баронам’, где и пайка была погуще, и условия получше. Человека со своим стволом, да ещё нарезным, мужчину, охотно брали к себе все ‘латифундисты’, стремящиеся, пока не поздно, посредством своих боевиков, пользуясь слабостью Администрации, наложить лапу на всё более-менее ценное в округе. Потому в Администрации был издан приказ брать в ‘народную полицию’ только мужиков с семьями, их семьи переселялись в особый лагерь под жёсткий присмотр. Негласно, неформально, шёпотом были пущены слухи, что семьи дезертиров будут репрессированы. После этого количество дезертирств резко сократилось, но, тем не менее, участвовать в настоящих, по сути, боях за собственность Администрации ‘народные полицейские’ не умели и не желали. Как правило, при появлении в селе чужого военного вооружённого формирования, будь то дружина барона, или банда мародёров, ‘полицейские’, отстреляв с сторону противника и в небо по магазину-другому, спешно ретировались из населённого пункта, оставляя все запасы нападавшим, и рапортуя о ‘бое с превосходящими силами противника’.