Вот они и рылись в помойке, выбирая не полностью протухшую колбасу. А ведь ещё даже не начались холода... Батя однозначно сказал, что ещё до Нового Года половина оставшихся в Городе перемрёт от голода и кишечных болезней, – теперь ведь практически все брали воду из реки, и далеко не факт, что её тщательно и долго кипятили. Снова грохнул выстрел, и опять копавшиеся в помойке люди завертели головами, ища ‘кто и куда’. – Ну что ты? – выговаривал Белке Толян, – Я же говорю, – держи крепче! – Подбрасывает сильно! – пожаловалась та, передёргивая затвор. Дымящаяся гильза полетела с балкона во двор. Звякнула об асфальт далеко внизу. – А ты прижми к перилам! – подсказывает Толик и уже мне: – А ты чо, Крыс? Пострелять не желаешь? Из обновки-то? Я достал наган. Шмальнуть, что ли? Но не в людей же! – Толян, так ведь можно и попасть. А они мне ничего плохого не сделали. – Ну и пох. Не сделали, так сделают. И не сделали ещё только потому, что не смогли, – ты же насчёт людей не заблуждаешься, не?.. Мы ведь не из человеколюбия и не от доверия в Башне запираемся, и батя твой вон минами всё обклеил?.. – Не, в людей не буду. – Ну смотри. Если тебе по банкам интересней... – и опять отвернулся к Белке, старательно выцеливающей мужика в жёлтой куртке. Из квартиры подошёл батя. – Стреляете?.. – спросил он со странной интонацией. – Белка стреляет. В бомжей на помойке, – ответил я, – Пока ни в кого не попала. – А ты? – А что я? Я смотрю. Мне показалось, что батя облегчённо вздохнул. Вышел на балкон, встал рядом. Проследил направление ствола обреза. – Толян, это всё-таки люди... – Да пох!.. – тот только досадливо дёрнул плечом, склонившись над целящейся Элеонорой, – Вот-вот, ещё-ещё... Главное, не дёргай... Грохнул выстрел, и мужик в жёлтой куртке повалился на асфальт. – Попала, попала!! – радостно закричала Белка. – В кого попала, Элеонора? – спокойно спросил батя. – Вон, в него! – радостно обернулась она. – В кого? – Батя всмотрелся, даже показал пальцем – Вон в того человека? Так неудачно – только ранила. Ты давай, добей его, девочка. Мужик в жёлтой куртке, и правда, поднялся на четвереньки; и, приволакивая за собой ногу, пополз в сторону ближайшего дома. От мусорки, как тараканы, пригибаясь, побежали в стороны фигуры. Белка растерянно перевела взягляд на Толика. Тот, насупясь, тяжёлым взглядом упёрся в брата. – Ну-ну, стреляй в него, он теперь раненый, быстро бежать не сможет, – легче попасть, – продолжал батя. У меня что-то внутри поджалось – запахло реальным конфликтом. Этого нам ещё не хватало. Белка растерянно переводила взгляд с Толика на батю и обратно. – Ну чё. Мочи в него. Фигли встала, – буркнул Толик. – Не, Толь, я пойду, пожалуй... – Белка стала упячиваться к выходу с балкона.