– Не прикидывайся, что ты не видишь разницы! Я убиваю как анаконда – только когда это надо для жизни, можно сказать – для пропитания! А ты убиваешь для удовольствия – я же вижу! Тебе это доставляет удовольствие, – я же вижу! – он, с исказившимся лицом, обличающее ткнул пальцем в сторону брата. – Ну и что??? – защищаясь, заорал тот, – Нравится – не нравится! Ты вообще стал бабой, как твоя бывшая! Да, нравится! Я, бл..., как волк среди овец, – я их режу в своё удовольствие! – Чушь! Волк убивает столько, сколько может съесть! Убивает в своё удовольствие хорёк в курятнике! Толик помолчал, опустив голову, потом ответил: – Ты сам говорил, что ‘парадигма сменилась’. Что сейчас выживет не самый... не самый цивилизованный или гуманный, а самый жестокий, кто не боится лить кровь... – Говорил! Только не ‘жестокий’, а жёсткий. Сейчас время такое – убивать приходится. Постоянно. Даже не поделиться продуктами – это тоже убить чаще всего. Я сознаю это, – он жестом остановил пытающегося что-то сказать брата, – Но это всё по необходимости! А тебе, я вижу, нравится, – а это уже, брат, шизофрения! Причём с тебя берёт пример Крыс, тьфу, Серёга; – и нельзя, чтобы из него выросло кровавое чудовище! – Я – чудовище?? Я, бл.дь, – кровавое чудовище?? – вспылил Толик. – А что ты думал?? Ты убиваешь для удовольствия! Мне наплевать на моральный кодекс, на тот, который был, во всяком случае, – но мы не можем вообще быть без правил... Быть без правил, без нравственных правил, вообще без всяких – это невозможно! Мы же люди, брат, мы же не хорьки в курятнике!! Не фашисты на оккупированной территории! Нельзя, понимаешь, нельзя получать удовольствие от лишения человека жизни! Убивать просто потому, что имеешь такую возможность! Это не по-человечески! Масутатси Ойяма сказал: ‘Справедливость без силы – бесполезна, сила без справедливости – отвратительна!’ – Да фигню сказал твой японец!! ‘Отвратительна!’ ‘Отвратительно, противно’ – это эти... ‘Оценочные категории!’ А сила – абсолютна! Возможность! В том числе – и возможность настоять на своём, а как крайний случай – убить! – Ну ладно.., – Толик вдруг успокоился, и уставился теперь на брата таким же, как у того, тяжёлым, злым взглядом, – Ты вот как посмотри: сейчас, чтобы выжить, нужно быть хорошим убийцей... Чё ты как целка морщишься?? – вдруг заорал он, но тут же успокоился, и продолжил по-прежнему ровно: – Быть убийцей, чёрта ли тут юлить. Как быть шахтёром, или быть
шофёром.