На нашем же подъезде, в зарешёченном окошке двери, куда батя вновь вставил стекло, стояла табличка с лаконичной надписью, ещё отпечатанной на принтере: ‘Вход заминирован. Особая зона. Администрация’. Имелась ввиду ‘администрация Башни’, но без конкретизации, – все и воспринимали, что это какой-то объект Администрации. А с Администрацией никто связываться не желал. И надпись ‘заминировано’ действовала отпугивающее. Бывало, стучали в двери. Бывало – долго. Мама требовала ‘пустить соседей по дому, они имеют полное право тут жить, такое же как и мы!’, – её слова никто даже не оспаривал. ‘Выход – бесплатно. Возвращение – задорого!’ – как сформулировал концепцию Толик. Мамины возражения просто молча игнорировались. Несколько раз батя или Толик вступали в краткие переговоры с возвращавшимися. Из окна, или сквозь решётку двери, объясняли, что ситуация кардинально поменялась. Вопрос ‘прописки’ и ‘законного жилья’ больше не стоит, увы. Вам здесь нечего делать. Внутри Башни квартиры разграблены мародёрами и частично сожжены, потому вам лучше поискать жильё где-нибудь в окрестных домах, благо брошенных квартир хватает. Нет, вам нечего забирать из ‘вашей квартиры’, там всё сгорело. Нет, никого не пустим. Однозначно. Да, можете жаловаться. При этом мы, конечно, кривили душой: в квартирах никакие мародёры’ не хозяйничали, кроме нас; пожаров в Башне тоже, в общем, не было. Мы даже и вскрыли ещё далеко не все квартиры, даже ещё не половину, – оставляли их ‘на сладкое’, всё равно до них кроме нас некому было добраться, – а у нас пока был обширный ‘фронт работ’ в самом городе. Возвращавшиеся просили, скандалили, часто плакали, иногда угрожали, – но в ‘гарнизон Башни’ мы больше не пустили никого. Да, жалко было семьи с детьми, – ‘но мы не собес’. ‘Выход – бесплатно, возвращение – задорого’. Никто ещё не показался нам достаточно нужным, полезным для нашего ‘прайда’, или, вернее сказать, ‘крысиной семейки’, хоть это и звучало очень неприятно и двусмысленно, – но у нас были свои правила, свой распорядок, свой ‘регламент’, свои запасы и свои секреты; – и посвящать в это пришлых, которые сегодня тут, а завтра там, мы считали недопустимым. А на ‘прописку’ и прочие тонкости мы, как повелось с началом распада Города, плевали. Как и все, в общем-то. Как сформулировал батя в ‘новой парадигме’: ‘Только то твоё, что ты можешь защитить’. Ушли? – ну и ветер в парус... Практически все обещали пожаловаться в Администрацию, и вернуться с патрулём, ‘чтобы вас тут всех, негодяев, посадили за решётку или перестреляли!’ На что Толик резонно отвечал, что ‘как вы заметили, мы и так тут сидим ‘за решёткой’, увы. А приводить для поддержки штанов вы имеете полное право кого угодно, если им решение ваших проблем будет интересно...