В то же время риск нужно сводить к минимуму. Вот такие вот импровизации, – они редко до добра доводят. Хорошие экспромты, знаешь ли, долго готовятся. А так – залететь как два пальца об асфальт. Я ничего не говорю – в этом случае, наверное, так и надо было. Устос теперь отомщён. Но, пожалуйста, не рискуй так больше... – Что это? – как тень бесшумно в комнату вошла мама. Колыхнулось пламя большой свечи, стоящей у стены. – А тебе дело? – в тон ответил ей батя. – Это мой сын. Его дела меня волнуют. Всё происходящее с ним меня волнует! – что-то она была на взводе. Подслушивала, что ли? – Наша семья... – Стоп! – батя хлопнул ладонью по цевью обреза, – Нету у нас семьи! Была. Кончилась. По твоей инициативе. Осталась ‘стая товарищей’. Серых. С хвостами. – Не ёрничай! Я просто хочу знать, что это и откуда взялось! Вот что на неё нашло? Когда у нас появилась пара автоматов, она не задавала таких вопросов, просто приняла как данность, и всё. Что на неё нашло, сейчас-то? – Это? – батя поднял за стволы обрез, – Это, Лена, считай первая самостоятельная добыча нашего сына в новом мире. И добыча, и отмщение. ‘Мне отмщение, и аз воздам!’, как говорится. Или, ещё можно сказать, ‘в результате стрельбы и резни в Мувске был убит ещё один скучный вечер!’ – батя начал стебаться. Я засмеялся. Да уж, развлёкся я классно. – Откуда это?? – Я же говорю, – законная добыча! Нашего маленького сынульника. Шалунишки. – Перестань кривляться! Скажи нормально, откуда это ружьё?? Оба-на. Ну вот нафига это устраивать-то? Поднявшееся было настроение у меня в предчувствии очередной семейной разборки стало стремительно понижаться. Не, любят предки пособачиться. Хлебом не корми. Вечер обещал перестать быть томным. Вернее, ночь. Вот что она припёрлась?? Я рассчитывал с батей ещё поговорить об этом деле, – всё же... Всё же это у меня первый раз. Отомстил за Устоса, убил врага. Как у охотника застрелить своего первого медведя, как первый раз трахнуться. Те, на козырьке подъезда, – это не то, это не считается... Батя как будто читал мои мысли. – Во-первых, это не ружьё, а обрез ружья. Ты всё же дочка военного, должна бы знать разницу. Во-вторых, этот обрез, – законная добыча нашего сына. Как у племён охотников в Африке – прошёл инициацию, стал мужчиной! – Что значит ‘законная добыча?’ Какая ‘инициация’, что ты несёшь?? – Это значит, что наш сын, Сергей, или, в новом мире Крыс Серый Первый, – он опять улыбнулся, и тени от свечей метнулись по его лицу, – Сегодня встретил того гоблина, что убил Устоса. Встретил, выследил. И убил. Отомстил за Устоса, я уж и не говорю за тех двоих стариков, что они запинали до этого. У мамы, видать, ослабли ноги, – она боком подвинулась в сторону и, нашарив табурет, села на него напротив нас. – Так что сегодня, можно сказать, большой день. Вернее, ночь.