А при снаряжении патронов он стал экспериментировать – и в конце концов дошёл даже до такого изыска, как ‘связанная картечь’ – это когда картечины перед укладкой в патрон надрезаются и скрепляются между собой тонкой проволочкой или леской; – тогда картечь не ‘расходится’ на расстоянии, а летит пучком... Чего только не напридумывают люди, когда оружие становится средством добычи пищи или выживания... Картошку мы потом растащили по этажам. Неработающие холодильники вскрытых квартир оказались прекрасным хранилищем для неё, – надо было лишь выгрести из них их давно пропавшее содержимое и полки. Не промёрзнет – очень удобно. *** – Люда, Люда, ты ж пойми – они же настоящими бандитами стали! Ты смотри, как они живут, – это же волчья стая! Они ведь и своё сообщество так и называют – ‘стая’, ты не знала? И я, и вы теперь – ‘в стае’! Хотя нет! Стая – это только ОНИ! А мы – в обслуге стаи! Есть готовить, стирать. – Лена, что ты говоришь?.. – Люда покачала головой, – Стая, не стая... Они нас защищают, по сути – они нас кормят! Стая... Лена, ведь это они, называй их ‘стаей’ или как хочешь; но это они рискуют, добывая и этот чай, и эту картошку. И мёд. И печку. Их ведь убить могли, или забрать в рабство – ты об этом думаешь? Какая разница, как они себя называют?.. – Люда, но ты смотри, какими методами! Они ведь бандиты! Просто бандиты! И мой сын теперь – бандит! Я недавно узнала, что он человека убил!.. – тут она на миг смешалась, – Хотя и человек тот был – негодяй из негодяев, но ведь убил! И в этот раз, оказывается. За что? Ты ему веришь?? Я – нет! Я не хочу чтобы мой сын был убийцей! – Лена, Леночка! Но что ты знаешь о том, что творится? О том, что за стенами Башни? Ты пойми, – убить сейчас, это, как ни страшно звучит, нормально... – Как ты можешь такое говорить: ‘убить – нормально’?? Или мы не люди? Я знаю, вы многое с Володей пережили, но ведь всегда нужно оставаться людьми! – Надо, да, надо... – Люда опустила голову, – Но ты пойми: он твой муж! И... – Нет! Не муж он мне! – Вот как?.. Ну... Тогда что ж ты хочешь? Если он для тебя теперь чужой – зачем ты ешь этот, принесённый им, хлеб?.. – Люда странно взглянула на неё, и непроизвольно отодвинулась, но Лена ничего не заметила. – Люда! Ты как он – всё сводите к деньгам! То есть к материальным ценностям! Я и так всё время чувствую – я как приживалка здесь! Не хочу! Не хочу так жить! – Ну а что тебя здесь тогда держит? – нарушил своё молчание Володя. Два десятка форм для свечей было уже готово, и он на маленькой, воняющей смесью парфюмерии, спиртовке, плавил в кастрюльке кирпичик парафина и несколько сувенирных свечей – для цвета. Лена не ответила. Она достала из кармана небольшую пластиковую коробочку, бросила её перед Людой: – Вот. Посмотри, что в ней! Опасливо, как насекомое, Люда взяла коробочку.