Где в своё время богатые бездельники и не только, сотнями и тысячами жгли покупной боеприпас... А кое-кто, не будем показывать пальцем, будучи предусмотрительным и запасливым... Ну, ты понял! Крыс вон сразу понял! Он потрепал по затылку перебиравшего гильзы Сергея. – Капсюли – есть. Много. Специального пресса нету – сделаем самодельный. Порох – есть. Будет мало – сделаем ещё. Свинец... Надо рассказывать, где много свинца, нет? Пыжи. Полагаю, валенков, фетра, картона в Башне мы найдём достаточно. Всё ясно? Вот. Будет чем заняться долгими зимними вечерами... Он подмигнул. – Прикиньте идиллическую, постБэПэшную картину: вечер, пламя свечей, негромко играет патефон... Мы снаряжаем патроны и подпеваем хором... – Бать, патефон??? – Да пошутил я, пошутил! Нету патефона, увы. Ноутбук с подзарядкой от генератора и плэй-листом на полторы тысячи композиций – устроит? Володь, ты бандитский шансон любишь? Толян вот обожает! Сбитый с толку Володя на всякий случай кивнул. Олег с Крысом рассмеялись. СПЕЦИФИЧЕСКИЕ КОММЕРЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ Примерно через полтора месяца, когда уже выпал снег, удалось ‘продать’ Иванова. Собственно, его родня сами вышли на батю. Однажды, в один из визитов на рынок, целью которого была закупка у селян чеснока и лука, крайне необходимых, как определил Олег, для выживания зимой, особенно в условиях начинающейся эпидемии, к нему подошёл на вид типичная копия Иванова: такой же затрёпанный армейский бушлат на синтепоне, кирзовые сапоги, нагло-бегающий пронырливый взгляд; только что ростом был повыше, пошире в плечах и голову венчала облезлая меховая шапка; так что определить, есть под ней плешь или нет не представлялось возможным. – Уважаемый... Уважаемый, можно вас на минутку?.. – протолкнувшись через толпящихся покупателей, он тронул за рукав Олега. Рука того тут же скользнула в карман балахонистого пальто, в кармане был сделан прорез, – рука сразу легла на тёплую рукоятку люгера за поясом. – Чё надо? – с угрозой за спиной торговца выросла фигура Толика в чёрной аляске, тоже с рукой в кармане. С другой стороны, также держа руку в кармане, стал настороженно оглядывать окружающих Крыс, одетый в бежевую балахонистую куртку ‘Агрессор’ на подстёжке, которую он полюбил за крепость и неприхотливость в носке. Оружие положено было сдавать при входе на рынок – все и сдавали, – то, что не помещалось в карман или за поясом. Лена и Люда, не замечая происходящего, продолжали выбирать лук, азартно торгуясь с продавцом за каждую головку. – Что вы, что вы, я без злого умысла... – зачастил двойник Иванова, – Мне только поговорить...