Мне вас показали как уважаемых покупателей, может быть, вы что-то подскажете в нашем деле? Ходить на рынок, и вообще выходить из Башни в одиночку уже прекратили, – слова Олега о ‘новом виде заработка’ оказались пророческими: в Мувске и окрестностях пошёл вал захватов заложников. Мало кто решался вторгаться в жилища выживших в городе жителей, – теперь все кучковались ‘по интересам’, и в каждой такой кучке был, как правило, минимум один ствол. Но ‘нахлобучить’ кого-нибудь одиночного, в городе, а потом стребовать выкуп, – это для многих казалось вполне безопасным. Появилась даже новая ‘профессия’ – посредников в переговорах, в передаче заложника и выкупа – за процент от сделки, конечно же. Новые профессии, вообще, появлялись одна за другой. Одной из самых престижных и доходных, хотя и весьма опасных, стала профессия ‘валютного маклера’, как их называли по старой памяти; хотя меняли они не только и не столько валюту, бывшую ‘до того как’, сколько различные современные ‘эрзац-деньги’, бывшие, по сути, кредитными обязательствами на поставку какого-нибудь товара: ‘лещи’ МувскРыбы, талоны Новой Администрации, талеры Администрации Районной, бензиновые ‘литры’ и ‘канистры’ севших на нефтебазы; вояки и близкие к ним вообще обходились без бумажек, предпочитая рассчитываться патронами ходовых калибров. Таких дельцов периодически грабили, несмотря на мощную охрану, но они, как птица Феникс из пепла, возникали вновь и вновь. Большим спросом пользовались умеющие починить ручные швейные машинки, или, что ещё лучше, переделать машинки электрические на ручной привод. Целый магазин на рынке предлагал тёплую, зимнюю одежду, – причём большим спросом, как ни странно, пользовались теплейшие штаны и куртки, пошитые из толстых флисовых пледов. Таким посредником и оказался подошедший к ним ‘ещё один Иванов’. То ли кто-то указал ему на Олега как кредитоспособного покупателя, сведущего в местных делах; и он просто хотел спросить совета; то ли кто-то всё же срисовал в разговаривавшем с Ивановым ‘интеллигенте’ Олега, но разговор сразу стал предметным. Посредника, назвавшегося ‘Яковом Михайловичем’ интересовало, не слышал ли уважаемый... эээ?... Как вас по имени-отчеству?... Так и не дождавшись ответа он продолжил: пропала машина из деревни Севрюгово. С картошкой, ну и со всякой всячиной. Трое вооружённых мужиков. Одного потом нашли... Ну, вы понимаете... А машина пропала. И картошка. И оружие. Ну да бог с ней, с машиной, картошкой и оружием, – вы же понимаете?.. Но люди-то? Люди-то зачем? А у них там, в селе, семьи. Эта... Безудержно горюют. Ну и... Готовы поспособствовать возвращению кормильцев, вы же, надеюсь, понимаете?..