– Что? – Короче, может быть я это всё себе тут нафантазировал, и просто это ‘грипп’, – какой-нибудь очередной, только с высокой летальностью, – не знаю. Это и не суть важно теперь. Вот что: по Башне объявляется эпидемическая тревога! Из Башни – не выходить! Ни под каким видом! Само собой – и никого не впускать! Кстати! Как Орлов-то спокойно к нам зашёл, как будто был уверен, что мы точно не инфицированные, что города ‘это’ не коснётся... Вряд ли он что-то точно знает, но, возможно, об общих принципах распространения эпидемии что-то уже понял... Сволочь ведь ещё та! Ладно. Так вот. Крысам объявляется война! Не тебе, Серый, – а тем, что с помойки, ха-ха. Заделываем все выходы из Башни в подвал! По всем этажам – ловушки! Дохлых крыс из ловушек доставать только дистанционно! Сегодня же мы с Толяном соответственно экипируемся, берём топливо... Серый! Помнишь, в первом подъезде в одной квартире садовый распылитель мы видели? Ну, огородники там ещё какие-то, видать, жили – там ещё запас семян нехилый? Ты ещё спрашивал – а что это. Вот, найди и притащи мне. Вместе с ёмкостью и шлангами. Мы с Толяном на свалке крысам быдем делать аутодафе. Не важно, я сам не особо знаю, что это такое, что-то из милого арсенала средневековой инквизиции. Вот. Окна все в жилых отсеках и в ‘маркетах’ пройтись-проклеить ещё раз. Вообще в нежилую зону не шарохаться! Систему подачи и фильтрации воздуха я сделаю, благо что-то наподобие этой гадости я подсознательно и ожидал. Сейчас детально распределим обязанности. Чё сидишь? Двигай за распылителем; и ещё захвати пару противогазов у нас дома, скотч и пачку одноразовых дождевиков в ‘маркете’ – ну, помнишь?.. Цветные такие. Вот. Двигай. Теперь, значит, ты, Володя... Ты возьми... *** Эти полтора месяца, пока эпидемия выкосила порядочную часть населения всего мира, мы, как и подобает запасливым крысам, просидели взаперти. Правда, ‘просидели’ – это слабо сказано; мне давно не приходилось так пахать, как в эти полтора месяца, – батя ‘увлёк’ нас давно спланированной ‘фортификацией’. Батя оказался прав: эпидемия жёстко прошлась именно по скоплениям людей, только незначительно затронув малонаселённые регионы. Мы, ‘город’, тоже теперь относились к ‘малонаселённым регионам’, да. В городе выжило даже и без мер защиты много бомжей или одиночных ‘семеек’: соседей, скучковавшихся где-то и выживающих сообща, на запасах, но при этом мало контактировавших с внешним миром. Туго пришлось одиночкам ‘без запасов’. Рынки умерли как понятие, возродившись только ближе к весне. Кстати, эпидемия выкосила и порядочное число национальных диаспор: привычка ‘кучковаться’, ‘быть вместе’ сыграла с ними плохую
шутку.