После начала эпидемии в некоторых отдалённых коммунах началось бегство охраны и обслуги, и некоторые люди, бывшие горожане, тоже смогли оттуда убежать. Но судьба их чаще всего тоже была незавидна. Слухи об эпидемии уже распространились. Окрестные деревни встречали их огнём на поражение, видя в них разносчиков болезни. Люди пешком, разоряя по пути всё до чего хватало сил дотянуться, возвращались в город, в котором их никто не ждал. Город был разграблен мародёрами и частично сожжён. Кто не успел – тот опоздал. Бывшие жители города тенями лазали по бетонным коробкам, добирая оставленные мародёрами крохи. Батя соорудил интересную систему подачи воздуха в Башню: на втором этаже в окно был вставлен воздуховод, выломанный в магазине под нами, воздух через него всасывался в Башню вентилятором. И в этом воздуховоде он устроил ‘ультрафиолетовое обеззараживание’ – оказывается, большие люминесцентные лампы уличного свещения состоят из внешней колбы, изнутри покрытой люминофором – веществом, которое светится под воздействием ультрафиолетового излучения; и колбы в центре, которая, собственно, это ультрафиолетовое излучение и испускает. Если внешнюю колбу аккуратно разбить, не повредив внутреннюю... Ну, дальше всё понятно. Вот две таких ультрафиолетовых мощных излучателя и прошивали весь воздушный поток, идущий в Башню – два раза в день, когда заводили один из генераторов, и, соответственно, вентилятор. ‘Чем чёрт не шутит’ – как выразился батя. Эпидемию мы пережили. А с наступлением морозов, как и ‘обещалась’, она и сама сошла на нет, выкосив столько народу (в основном беспомощного, беззащитного) сколько не выкашивала ни одна мировая война... ФОРТИФИКАЦИЯ Когда стало холодать, все близлежайшие источники ‘полезностей’ мы уже тщательно обследовали, а жизнь более-менее устаканилась, батя решил, что настала пора заняться, как он выразился, оборонительной фортификацией. Да и вооружённая конкуренция за ‘остатки ресурсов’ в городе приняла уже совсем неприличные формы: то и дело трещали выстрелы; на наших, всё более редких ‘выездах на мародёрку’ всё чаще стали попадаться трупы ‘коллег’, с признаками, как говорится, явно насильственной смерти. В городе стало слишком много отморози, и жрать им становилось нечего. А приближалась зима. На ‘выездах’, ощетинившись автоматами, мы чувствовали себя более-менее уверенно, но... на всякую силу есть другая сила, ещё большая. Мы всё больше опасались притащить за собой ‘хвост’ в Башню. Пришла пора заняться её укреплением. Пеоны за прошедшее время итак довольно успешно, по батиным планам, изрыли Башню проходами; настало время всё это ‘облагородить’ и связать в единую оборонительную систему, как он выразился. Вообще эту тему батя готовил уже давно, исподволь.