Обычно появление Толика не обещало ничего хорошего. – Я Петровичу – без вопросов... Вы спросите – у Петровича ко мне никаких претензий! Честно! Анатолий Иваныч! – Ша, придурок, успокойся, ещё в штаны тут наделай, один убыток от тебя... Пошутил я насчёт топора, хы! Есть халтура, предновогодняя. Гы, анекдот есть, соответствующий! Крыс, слышал, нет? – оглядываясь на меня, продолжает Толик: – Древний Рим, значит. Галера. Гребцы в цепях. Дрыхнут. Выходит на палубу главный надсмотрщик, будит их пинками, и объявляет: ‘Наш достопочтимый хозяин делает вам подарок: после обеда ставит вам бочку вина!’ Все: ‘Ур-р-рааа!!’ Надсмотрщик продолжает: ‘Но до обеда вам придётся потрудиться: хозяин хочет покататься на водных лыжах!’ – Хы! Усёк, чурка? Халтура есть, всё нормально сделаешь – будет и у тебя Новый Год с ДедомМорозом... Да, кстати, может, вааще отпустить тебя?? – Что вы, Анатолий Иванович? за что?? Я ж тут уже... Меня, как бы... Да я, завсегда... Что скажете!.. – Почти родной, хочешь сказать? Прописался? Ну как хочешь... А то можно и вольную выписать, хы... Отмыкай его, Серый, пошли показывать фронт работ... *** Толик с Белкой тащились в ‘бане’ уже около получаса. Джамшут этажом выше летал как птичка, только успевая таскать горячую воду из ‘кухни’ снизу, разводить её с холодной до нужной тепературы, выслушивать указания, и шустренько их исполнять. Я, развалясь поблизости в кресле, в квартире, чисто наблюдал за суетой пеона. Этому предшествовал разговор: – Серый, посидишь, попасёшь чурку? – Он не чурка; Костя его, кажется... Зачем? – Ну, во-первых, по ‘регламенту’, – если пеон пашет, его нужно контролировать. Во-вторых, чтоб всё по уму делал, а то вдруг ему наглости хватит в воду плюнуть, или, не дай бог... – я ж об этом думать буду, а я хочу потащиться... А, Серый?.. – Да ладно... Так бака тебе, небось, хватит? Набрать, и свободен? – Э, нет! Тащиться так тащиться! И вот теперь он тащился с Белкой уже полчаса. Красиво жить не запретишь! Джамшуд шустро размешивал тёплую воду в здоровенной эмалированной выварке, потом переливал её в бак, который стоял над проломом в полу, и из него вниз, в ванную, шла труба с краном и сеткой душа уже там, этажом ниже. Оттуда же через дырку в потолке раздавались команды Толяна: – Погорячее! – Попрохладнее, чо, совсем сварить решил?? – Чё напор слабый, тащишься там, што ле?.. Кроме того у них там, внизу, громко играл магнитофон что-то сильно романтическое, и были слышны разные более интересные звуки, негромко, но вполне отчётливо за журчанием воды и музыкой: – Давай вот так!.. – О, класс!! – Так неудобно... – Ногу сюда... – Я так грохнусь сейчас, скользко! – За меня держись, и вот за него... – Аааааууууу!!! Не кусайся!! Вернее, кусайся, но не так больно! – ...