Мы предполагали бы, что это дело рук… Ну, вы понимаете. Но — подобные же теракты произошли на нефтепромыслах Канады, откуда… Впрочем, ладно. Процесс дезактивации займёт, вернее, занял бы, очень много времени; но, к сожалению, всвязи с озвученными финансовыми неприятностями — и это мягко сказано, — невозможно даже приступить к его началу! Окончательный удар топливному бизнесу нанёсла неуклюже начатая прежним правителством национализация отрасли… Тем более сепаратизм… — он вновь отпил из стакана и продолжил:
— Итак.
Резюме. Посевная компания практически не проводилась. Большая часть предприятий остановлена. Мы перешли на внеэкономические методы распределения — проще говоря перешли к практике «военного коммунизма», то есть к бесплатному снабжению населения продовольствием, отменили фактически плату за коммунальные услуги… — он повелительно махнул рукой министру продовольствия, который встал и что-то начал быстро говорить, — Сядьте, Валентин Иванович.
Ваши трудности мы знаем, сейчас речь не об этом. Нам нужно выработать стратегическую линию поведения в данной ситуации. Полагаю, вы все понимаете, что если сейчас не предпринять самых решительных шагов — на которые, кстати, совершенно оказалась неспособна администрация прежняя, — то зимой нас ждёт голод. И это ещё не самое страшное — жёстко нормируя имеющиеся в нашем распоряжении госзапасы, мы могли бы продержаться до следующего урожая, — но! Безработица и социльная нестабильность вызвала явление, которое в научной среде (слово «научной» он сказал с плохо скрываемым омерзением) получило название «смена модели социального поведения!» Другими словами, то, что так долго и любовно взращивалось нашими «друзьями» с Запада, дало плоды — ныне каждый предпочитает быть сам за себя! Сепаратизм и местечковость! Дезертирство из вооружённых сил и из правоохранительных органов! Особенно в регионах.
Бандитизм и так называемое «гопническое движение» среди молодёжи!
Он обвёл взглядом министров.
Все почтительно, и где-то даже испуганно внимали, один только министр печати по прежнему недоумённо крутил в руках свои часы. Он продолжил:
— Мы получили то, о чём нам твердили товарищи из старшего поколения: атомизацию общества! Патриотизм, верность присяге, долгу превратились в ругательные понятия! Никто никому ничего не должен! Люди не имеют идеи и потому не желают работать «за так».