Погуляв по городу, побывав на рынке, ещё раз порасспросив Вовчика, он из актуальных видов небольшого бизнеса остановился на видеозале.
Несомненно, самое выгодное сейчас было влезть в товарные цепочки, занимающиеся поставками продовольствия, но там работала своя мафия, и так вот, с улицы пришлых туда не пускали, а на «врастание» он посчитал глупым тратить такое дорогое сейчас время: понятно было что это внекоммерческое распределение продуктов долго длиться не может, да и за частников круто взялась «Новая Администрация» — вышли указы о «национализации» крупных оптовых фирм, занимающихся поставкой и переработкой продовольствия, и хотя середнячков и мелкую рыночную оптовку пока не трогали, никто бы не поручился что это не случится в любой момент.
Поставки нефтепродуктов вообще были взяты под госконтроль Новой Администрацией.
Стремительно нищающее поколение ипотеки и кредита при прекратившихся поставках дешёвых шмоток из Китая и Турции стало вынужденно не покупать новые, а чинить старые вещи; к тому же эти вещи, заранее видимо рассчитанные чуть ли не на одноразовое использование, как-то внезапно, причём у всех, стали рваться и изнашиваться очень быстро… особенно обувь! Как специально, обувные магазины, как и большинство одёжных, стояли закрытыми — ходили слухи, что коммерсанты просто не знали какой ценник ставить на свой товар. Поставки прервались, собственное производство стояло, и они предпочитали «сидеть на товарных запасах», нежели продавать продукцию за быстро дешевеющие фантики.
Бурно расцвели всевозможные частники, занимающиеся починкой; но Владимир счёл, что это тоже не подходит: нужен постоянный контроль или личное участие, а он всё же рассчитывал найти сестру и отца, и много времени посвящал именно этому.
В конце концов, он остановился на варианте с видеосалоном, рассчитывая запустив дело поставить во главе Вовчика; к тому же и отец, переживший бурные 90-е, рассказывал, что в своё время это было повсеместно… Но тогда это было связано с тем что ни видеомагнитофонов, ни кассет с видеофильмами у населения не было или было очень мало, а посмотреть на «красивую заграничную жизнь» без телецензуры хотелось.
Сейчас ситуация была зеркальной: видеотехники и фильмов у населения было в избытке, особенно с «красивой заграничной жизнью» — но зачастую и всё более часто не было электричества; или напряжение так скакало, что горели все электронные устройства, не имевшие защиты.
