В сером, радиоактивном мире старого разрушенного города, где почти невозможно жить из-за пепела и магических эманаций последней войны Великих Магов, таится уголок, где можно расслабиться и найти покой. Это место, которое только иживаешь в глубине серых подземных коридоров, в которых каждый шаг означает переход между новыми чарующими закутками и старыми таинственными комнатами....
— И это он ещё у него не встал! — Василиса задумчиво покачала головой.
— Поверь, не всегда член в эрегированном состоянии больше чем спокойном. — Заметила Алина Николаевна. — Иногда бывает такой маленький коротыш, а как встанет, диву даёшься. А большие, кстати, только становятся твёрже, размер почти не меняется.
— Да? — Нахмурилась Васька и бросила быстрый взгляд в мою сторону. — Ну ладно.
— А кроме хера вы никуда больше не смотрите? — Удивлённо заметил я. — На его морду, например?
— А что с ней не так?
— Ничего, кроме того, что это не лицо человека.
— Бля! Это голова вепря.
— Ага!
— Ух ты!
— Я так и знала! — Выдала заключение Василиска и покачала головой.
Жрец, скорее всего главный Жрец, выделялся среди остальных не только размером своего достоинства и маской вепря на лице. Это был двухметровый, тощий, бледный, словно его кожа никогда не видела солнца, мужчина. Каждое его ребро выделялось под тонкой кожей, живот был втянут, а кости таза торчали чересчур неестественно.
Складывалось впечатление, что член высасывает из мужчины все соки, забирая на себя всю жизненную энергию, как паразит – толстый, длинный, тяжёлый, с оголённой красной головкой, которая билась о его ляжки при ходьбе.
Процессия неспешно подошла к алтарям, охранники с копьями стали в оцепление, отогнав самых любопытных и нетерпеливых чуть дальше, и жрец стал в центре, задрав свою звериную голову к своду пещеры и раскинув свои тощие руки в стороны.
Два младших жреца (судя по их накачанным торсам, гораздо меньшим маскам на их лицах, и скромным размерам мужских достоинств) подвели Николь к одному из алтарей, разрезали жгут на руках девушки и положили её на каменную холодную плиту. Уложили у самого края так, что её попка оказалась на самом крае алтаря, а ноги свисали и касались пальчиками пола.
Ловко и быстро зафиксировали ремнями расставленные в стороны руки Никки, бесстыже выставили на общее обозрение белые груди девушки, и пристегнули к каменному полу её ноги.
Кажется, только теперь Николь поняла, что произошло. В её глазах появилось осмысленное выражение, она приподняла голову и осмотрелась, сразу же густо покраснев от осознания увиденного. Видимо, действие дурмана, которым её наверняка накачали, прошло, но было уже поздно.
