– Чтоб моя засранка перебралась с того берега? Ха!
– Одна врушка, другая… – Полицейский окинул взглядом Валентину. – С другой еще разберемся. А ты, значит, по воде прошла? – Он подмигнул Марте. – Как, типа, Христос?
– Не прошла, а переплыла, тупой идиот! – яростно отчеканила Марта. – Сначала туда, потом обратно.
«Он сейчас какую-нибудь гадость сделает за идиота», – ужаснулась Валентина.
Полицейский уставился на девочку и захохотал. Вместе с ним мелко затряслась от смеха Галина.
– Сволочь! Гадина проклятая! – закричала Марта, едва они оказались на улице, и кинулась на бабку с кулаками, но девушка успела ее перехватить. – Валя, она хочет, чтобы меня убили!
– Ро´стишь их, ро´стишь, сердечко за них болит… А они словами матерными отблагодарят. – Галина вымучила из себя скорбную понимающую улыбку и обратилась к Вале: – Ты, мил-моя, болезная, у тебя своих деток не будет, а ты за это Боженьке спасибо скажи! Вишь, как я мучаюсь?
– Гнида лысая!
– От Марты правды-то не дождешься. Вся изоврется! Папашка у нее такой же был, она в него.
– Говновозка старая!
– Не боитесь вы, Галина? – спросила Валя.
Та искренне удивилась:
– Чего мне бояться? Тебя, что ли?
– Да нет, при чем здесь я! Рано или поздно ее мать вернется. – Она кивнула на Марту.
– Анька-то? Ну, это долгонько нам придется ждать! Да и беспомощная она. Мужика своего – и того не уберегла.
Галина ушла, крутя задом, а Марта села на землю и принялась что-то чертить в пыли.
«Беспомощная, беспомощная, – вертелось в голове Валентины. – Это не о матери ее, а обо мне. Я не понимаю, что делать, надо защитить ее, можно было бы оставить у себя, но если меня арестуют? Что тогда? Я не имею права бросить ее одну. Нужен тот, на кого можно положиться».
Перед домом Гурьяновой буйно цвела настурция, шапки оранжевых цветов закрывали траву. Увидев их, Марта громко сглотнула.
Кира Михайловна вышла на стук сразу же, словно стояла за дверью и кого-то дожидалась. На Валентину взглянула странно – кажется, тоже думала, что это она перерезала Тамаре горло, – но то, из-за чего прежде Валя не смогла бы уснуть, сегодня показалось ей не стоящим внимания.
– Кира Михайловна, Марту вчера силой увезли, спрятали где-то в лесу, она сумела сбежать, нам никто не верит, но это правда, – скороговоркой выпалила Валентина."
"– Да! А еще там были рыжие волосы, десять штук, он их отрезал и пришил к бумаге, как гербарий, мы во втором классе такой делали…
Лицо Гурьяновой посерело. Она пошатнулась, схватилась за перила, и Валя, оцепенев, уставилась на ее скрюченные пальцы.
Они заорали с Мартой одновременно:
– Кира Михайловна!
– Тише… – Гурьянова опустилась на крыльцо, глубоко вдохнула. – Второй день кружится голова… От жары, видимо.