Кто там во тьме? — читать онлайн бесплатно полностью

Я подошла к такому моменту, когда уже стало невозможно отмахнуться от того, на чем была основана вся сага: от мистики и необычных способностей представителей Рода.

Случилась еще одна странность.

Я получала письма от жителей тех мест, которые я описывала, но в которых никогда не бывала. Местные жители были уверены, что я когда-то жила в этих местах, так как мои описания городов и деревень отличались исключительной точностью. Совпадали даже названия мест, имена людей.

И вот тогда у меня поползли мурашки по коже.

Возьмем, например, поездку Суль в Сконе. Мы как-то побывали там уже после того, как книга была написана. И действительно – все совпадало.

После этого случая я не раз получала подтверждения того, что я знала обо всем гораздо больше, чем думала, что знаю.

Здесь было бы к месту высказать некоторые соображения по поводу развлекательной литературы, и сравнить ее с так называемой «серьезной» литературой. Что касается первого типа, то речь идет именно о развлечении. Необходимо знать, что конкретно хочет получить читатель. Ведь ему надо иметь возможность расслабиться, отдохнуть. И его нечего критиковать за выбор литературы для чтения.

А я знаю, что нужно для того, чтобы написать интересную книгу, бестселлер.

Но я отказываюсь называть свою работу коммерческой! Такая работа не может быть коммерческой, так как писатель старается написать книгу в таком виде, в каком он бы ее сам с удовольствием прочитал. Для писателя герои книги – все равно что живые люди. И писатель может неделю скорбеть по своему погибшему герою (по Суль, Тенгелю или Силье). Радоваться, когда у них все хорошо; страдать вместе с ними, когда им плохо. Иногда писатель может физически ощутить боль, причиненную героям.

Во время написания «Саги о Людях Льда» я очень остро сопереживала героям. Я болела, когда болела Виллему, испытывала страшное одиночество вместе с Микаелем Линдом; страдала с маленьким Маттиасом в шахтах Конгсберга. Я просыпалась от приступов клаустрофобии; чувствовала огромную тяжесть горного массива, нависшего надо мной."

"Когда я писала о Микаеле, мне казалось, что я никак не могу докричаться до людей, будто я стою в пустом помещении и кричу. А ведь это пустое помещение и есть вселенная.

А когда Виллему нашла, наконец, Доминика; а Бенедикта встретилась с Сандером, я была страшно счастлива. Я просто светилась от счастья.

Со стороны это выглядело, наверно, достаточно глупо.

Историю Хейке я написала на одном дыхании. Десять томов были написаны словно в угаре. Я полностью сжилась с ним; переживала все так, будто я была одним из героев.

Или путь Ширы через гроты. Я писала, затаив дыхание, и мне становилась то холодно, то жарко.