В высокой сухопарой женщине лет сорока густо выделились черты суровости и решимости. Губы плотно сжаты, взгляд бесстрастный — типичная таинственная фигура, которую нанимает миссис Норидж для раскрытия семейных секретов. Говорит она по-прежнему: "Я имею в виду не биографию, сэр, о чем-то важном для вас."...
Они понесли, повозка разбилась, и все, кто там сидел, кинулись врассыпную. Понятное, дело, их быстро переловили. Всех, кроме Нэнси.
Как выяснила миссис Норидж, отчаянная ирландка запрыгнула на перила моста и сделала попытку перебраться по ним на дальний берег. Но оступилась и рухнула в воду.
– Течение там быстрое, а вода ледяная, – сказал усатый констебль. – Она утонула, тут нет сомнений.
– Но тело не нашли, – уточнила миссис Норидж.
Усач вынужден был нехотя подтвердить, что это так.
– Значит, есть шанс, что она жива и невредима, – развила свою мысль миссис Норидж.
– Мэм, она мертва! Была бы она жива, ее бы давно выдали полиции. Знаете, сколько полагается тому, кто поймает беглого преступника?
– Но если все же допустить, что Нэнси Хэмиш осталась жива, – вежливо сказала миссис Норидж, не обращая внимания на то, что констебль начинает багроветь, – и она раздобудет деньги и одежду, то как вы полагаете, что она станет делать?
И тут полицейский задумался. Он почесал нос, наморщил лоб и поскреб затылок.
Итог этих размышлений удивил его самого.
– Я бы сказал так, мэм: если все же чудо случилось, и Нэнси Хэмиш осталась жива, то она заявится сюда. Это уж как пить дать. Придет по душу Роба. Она себя не пожалеет, лишь бы расправиться с ним. Такая уж она бешеная, эта Нэнси.
– Благодарю вас, констебль, – кивнула миссис Норидж. – Я так и предполагала.
Большинство жителей города, узнав об обстоятельствах побега, выражали уверенность, что Нэнси мертва.
Лишь один человек не сомневался в обратном – Роб Хэмиш.
Бедняга явно был уверен, что падения с моста в ледяную воду для его благоверной недостаточно, чтобы распрощаться с жизнью. Все довольство с него как ветром сдуло. Роб выглядел затравленным, он озирался на каждом шагу, а любой громкий звук заставлял его подпрыгивать от ужаса. Пару раз, завидев среди гуляющих рыжую шевелюру, Хэмиш пускался в позорное бегство.
Он был так ничтожен и жалок, что маятник общественного осуждения качнулся обратно.
– Недолго радовался, бедняга, – сочувственно сказал рыбак Хью.
"Очевидно, Хэмиш боялся не только за себя, но и за свою подругу. Он запретил ей показываться в городе и выходить одной из дома. Вскоре стало известно, что он заказал новые засовы.
– Хех! – сказал на это старый Хью. – Когда это Нэнси можно было остановить какой-то железякой! Если будет нужда, она весь дом разнесет по кирпичикам.
Очевидно, Хэмиш в глубине души и сам понимал это.
