В высокой сухопарой женщине лет сорока густо выделились черты суровости и решимости. Губы плотно сжаты, взгляд бесстрастный — типичная таинственная фигура, которую нанимает миссис Норидж для раскрытия семейных секретов. Говорит она по-прежнему: "Я имею в виду не биографию, сэр, о чем-то важном для вас."...
Дельце вырисовывалось не из легких. Гибс и при жизни не вызывал у Джона симпатии, а теперь своей смертью ухитрился причинить максимум неприятностей.
Когда в деле замешаны благородные господа, ничего хорошего ждать не стоит. А пока что по всему выходило так, что всех слуг накануне отпустили в город на праздник – ни одного не осталось, кроме немолодой гувернантки, но та неотлучно находилась при детях.
Следовательно, Гибса прикончил кто-то из джентльменов, находившихся в доме.
Плохо. Так плохо, что хуже некуда.
Барни метко швырнул котелок на вешалку.
– Нашли, чем его придушили, Эдди?
Пожилой полицейский снял фуражку и вытер пот со лба.
– Пока нет, инспектор. Но хозяйка обнаружила, что из ее гостиной пропал шнур, которым перехватывают шторы. Уверен, убийца использовал его. Следы на шее жертвы как раз такие, какие оставляет витой шнурок.
– Значит, из гостиной… – задумчиво протянул Барни. – А как считаешь, под силу женщине было расправиться с одноглазым?
Эдди кивнул.
– Тут ведь большой силы не требуется, инспектор.
Джон поморщился:
– Черт возьми, тогда все еще хуже, чем я предполагал.
Из опроса свидетелей по делу об убийстве Джошуа ГибсаПатрик Эванс, хозяин дома, чрезвычайно возбужденный толстяк, все время порывающийся убежать куда-то вместе со стулом:
– Не представляю, кто мог желать ему смерти! Гибс часто проверял работу других слуг, но они толь-
ко посмеивались над этим. Его считали безобидным чудаком! После восьми? Я? Клеил модель паровоза в своем кабинете. Нет, никто не может подтвердить.
Фредерик Бойл, старик с пышными седыми усами, держится очень спокойно:
– Это была шутка. Когда я сказал, что нас ждет убийство, то имел в виду двух писателей, которых пригласила моя дочь. В ссоре ли они? О, нет. Я бы сказал, у них есть темы, вызывающие разногласия. Кхм-кхм! Постойте-ка, дайте вспомнить… В библиотеке. Читал допоздна, потом отправился спать. Подтвердить это может разве что болонка моей дочери – я встретил ее по дороге в спальню.
Нора Эванс, дочь Фредерика Бойла – полная леди, безостановочно теребящая нитку жемчуга на шее:
– Господи, это ужасно, просто ужасно! Не могу поверить! Вы уверены, что он не мог случайно задушить сам себя? На вашем месте я бы не стала этого исключать! Что? Ох, умоляю вас! С его стороны это была всего лишь неудачная шутка! Мой отец постоянно шутит. Я попрощалась перед сном с Лорой и Адель и отправилась спать. Нет, никого не видела.
