В высокой сухопарой женщине лет сорока густо выделились черты суровости и решимости. Губы плотно сжаты, взгляд бесстрастный — типичная таинственная фигура, которую нанимает миссис Норидж для раскрытия семейных секретов. Говорит она по-прежнему: "Я имею в виду не биографию, сэр, о чем-то важном для вас."...
Ловко же он подцепил этих бумагомарак! Не давай богатеям то, что они хотят – и тогда они заплатят вдвое больше за то, что могли получить даром.
Привратник захихикал. Он готов был прозакладывать единственный глаз, что скоро в его дверь постучится кто-то из этой парочки, а за ним придет и второй. Сам-то Гибс им особо не нужен, но, похоже, между ними пробежала кошка. Ни один из них не упустит возможности утереть нос другому.
А Джошуа, не будь дурак, воспользуется этим шансом.
Линда Макнормик, сидя на софе рядом с хозяйкой, снисходительно выговаривала ей:
– Дорогая Нора, зачем было приглашать этого напыщенного идиота!
– Мистер Клифорд – известный писатель, – робко возразила та, опасаясь вывести гостью из себя.
Вопреки ее ожиданиям, Линда не рассердилась.
– Мистер Клифорд – пузырь, надутый самомнением. Представляю его лицо, когда он поймет, что Гибс достался не ему.
В комнату заглянула одна из девочек.
– Мама, можно нам взять принцессу?
– Конечно, дорогая. Но где она?
Адель прошествовала к вазе на подоконнике и вытащила из нее потрепанную куклу.
– Это укрытие Сесиль, – с важностью пояснила она. – Его придумала миссис Норидж.
Девочка присела в книксене и убежала.
– Ваша гувернантка – настоящая чудачка, – заметила Линда Макнормик. – Но мне это по душе. Терпеть не могу людей без странностей.
Несколько секунд бедная Нора мучительно пыталась найти у себя хоть одно качество, которое можно было бы выдать за странность. Но не преуспела.
– Так вы договорились с Джошуа? – пробормотала она.
– Разумеется.
И Линда Макнормик победно усмехнулась.
– Не понимаю, зачем Эвансы позвали эту Макнормик, – в то же самое время говорил Алекс Карлу Боннэ. – Она бездарна, как сурок, и столь же плодовита.
Юноша оторвался от блокнота, в котором делал наброски для будущей скульптуры.
– Может быть, для контраста? – предположил он.
Внимательный слушатель уловил бы в его голосе скрытую иронию. Но Алекс Клифорд в любом разговоре прислушивался только к себе.
– Это возможно, – подумав, признал он. – Незавидная роль!
– Не поднимайте голову, мистер Клифорд.
– Приятно думать, что эта выскочка проиграла.
Карл Боннэ от удивления даже отложил блокнот.
– Неужели?
– Старикан просто не хотел обижать Макнормик при всех своим отказом.
– Какое благородство!
Как ни глух был Алекс к чужим эмоциям, на этот раз он почувствовал сарказм.
