Автор
Материнская любовь может быть жестокой. Генри чувствует себя несчастным в люкс-отеле, где каждый шаг под ногами, а уборщица и горничная готовы оскорбить его самолюбие. Он отправляется в одиночку на прогулку в маленький городок, надеясь найти покой. Но там он знакомится с девушкой, чье присутствие таит в себе более глубокие загадки....
Как это случилось?
– Точно не отвечу, – смутился Боря, – в соцсетях он сообщает, что прибыл в Москву в середине девяностых по приглашению фирмы «Норд». С тех пор живет в России. Точка. Никто из родителей детей, если только они не фээсбэшники или эмвэдэшники, глубоко копать не станут. Люди вообще склонны верить тому, что в интернете написано. Господин Стентин ни разу на брехне не попался, наверное, он на самом деле неплохой преподаватель. Федор Стентин – Филипп Стен указан в метрике отцом Мирона. А в графе «мать» ничего не стоит.
– Отлично. Филипп врун, – подвел итог беседе Василий, – не один год обманывает родителей учеников, выдает себя за этнического англичанина. До сих пор не попался, потому что реально хороший учитель. Ну и как эта информация поможет найти, где спряталась Нина? Мы ищем девчонку или хотим разоблачить мелкого лгуна?"
"– Занимаемся поисками девочки, – ответил я, – но поскольку Нина была в связи с Мироном, а парня убили, информация о том, что его отец пользуется чужой биографией, весьма полезна.
– Уже сделано, – ответил секретарь и положил передо мной лист бумаги.
Глава 23
– Василий, позвоните, пожалуйста, Филиппу-Федору, сообщите ему… – начал я.
– Нет, нет, нет, – испугался Бурмакин, – я не могу принести такую новость отцу.
– Вася, тебе в дальнейшем не раз придется общаться с родственниками жертв, – вздохнул Борис, – надо научиться разговаривать с людьми в тяжелой ситуации.
– Не готов я сейчас к этому, – запаниковал следователь. – Ваня, будь человеком!
Я взял трубку домашнего телефона и позвонил.
– Алло, – ответил тихий женский голос.
Я откашлялся.
– Позовите, пожалуйста, господина Стена.
– Кто его спрашивает? – перешла на шепот незнакомка.
– Василий Федорович Бурмакин, – солгал я.
– Филипп не сможет подойти, – медленно ответила дама.
– Когда лучше позвонить? – продолжил я.
– Никогда, – всхлипнули в телефоне, – мой муж умер.
Я растерялся.
– Умер? Когда?
– Сегодня утром, – еле слышно уточнили на том конце провода, – инфаркт. Ночью ему стало плохо, «Скорая» супруга увезла, но врачи оказались бессильны. Вы, наверное, отец кого-то из учеников Фила?
– Нет. Следователь, – снова соврал я.
