Автор
Материнская любовь может быть жестокой. Генри чувствует себя несчастным в люкс-отеле, где каждый шаг под ногами, а уборщица и горничная готовы оскорбить его самолюбие. Он отправляется в одиночку на прогулку в маленький городок, надеясь найти покой. Но там он знакомится с девушкой, чье присутствие таит в себе более глубокие загадки....
Еще и лыбится!
Я поднял голову и увидел вывесившуюся из окна Майю. Около меня притормозила женщина, которая мигом поняла, что случилось.
– Все мужики сволочи! Жаль не в голову она ему попала!
В ту же секунду стоявшая у подъезда «Газель» открылась, и оттуда невидимые руки начали выбрасывать упаковки с утеплителем, большие куски поролона, мешки с надписью «стекловата», похоже, кто-то в доме затеял масштабный ремонт. Гора мягких тюков росла на глазах, женщина переключилась на строителей:
– Весь тротуар зашвыряли! Людям через это дерьмо лезть?
– Сажать таких баб надо, – заголосил мужик.
Майя сделала неприличный жест обеими руками, и… дальше события стали развиваться как в замедленном кино. Туловище скандалистки выехало из окна, через пару секунд девушка полностью вывалилась из него и стала падать. Прохожая завизжала, села на корточки и закрыла лицо руками. Мужчина шарахнулся к стене дома, я врос ногами в асфальт. Не потерял самообладания лишь не видимый ранее мне шофер «Газели», который выскочил наружу и принялся с бешеной скоростью сгребать в одну кучу то, что вышвырнул ранее.
Тело Майи упало прямо в центр холма из утеплителей и поролона. Я ринулся к ней.
– Вы живы?
Большие глаза Капраловой не моргая смотрели в небо. По моей спине пополз ледяной озноб. И тут ресницы девушки дрогнули, она закрыла веки, шевельнула губами…
– Ура, – закричал шофер, который стоял на коленях с другой стороны от упавшей.
Я вытащил сотовый, водитель тихо бубнил:
– Дура, вот дура! За фигом швыряться и злиться! И че теперь?
– Врачи едут, – сказал я.
– Ее надо поудобнее устроить, – заголосила тетка, – давайте под спину еще тючок подпихнем.
– Нет, – хором сказали мы с водителем, потом парень добавил: – Нельзя ее трогать.
– А так она простудится, – завизжала баба, – много ты понимаешь! Позвоночник! Врач, что ли? Тогда почему не в больнице, не в белом халате?
– Из двух зол – простудиться или на всю жизнь потерять возможность двигаться – следует выбрать первое, – отрезал я.
– Я в МЧС служу, – пояснил водитель, – нас обучили кое-чему. Сегодня выходной, поэтому я помогаю брату с ремонтом.
