Автор
В Новороссийске прозвучали выстрелы, и мир резко изменился: Русский банк для внешней торговли стал центром кровопролития в январе 1911 года. Бандиты, подстроившиеся под тихую улицу, внезапно появляются в преддверии двенадцатого часа - число идет на двадцать. Несколько групп человек с черными пальто и скрытой жестокостью готовятся к масштабному штурму. Мир рушится, как каркас зеркала в пронзенном луче дня....
До утра чтобы как бревно!
Командированный лежал с закрытыми глазами минут пять, ждал, пока утихнет шум в ушах, потом потребовал:
– Доложите, что нового.
Пришельцев возмущенно начал:
– Прибыли пятьдесят армян-маузеристов, все обвешанные оружием и патронами. Гукасов прислал из Баку.
– Что за маузеристы?
– Охрана его буровых. Разрешение на оружие у всех есть. Явились колонной в нефтяной городок, перекрыли все входы-выходы, караулят не знамо чего. Как будто это убережет от бомбовой атаки!
– А как он додумался? – чуть не шепотом спросил Лыков, поскольку каждое слово отдавалось в голове.
– Бабыч ему телеграфировал.
Понятно… Начальник области то ли не смог донести до «нефтяного короля» сведения о настоящей опасности, то ли не захотел. Теперь, если нефтепровод сгорит, он скажет: ведь я предупреждал! И сделал все, что в моих силах. А вот Лыков опростоволосился. Подвел государя, отвлек всю полицию Екатеринодара на поиск террористов, и что? Эх, казак…
– Его превосходительство свою шкуру спасает, – желчно констатировал кубанец.
– Так всегда было, Александр Петрович; ничего нового. Чем выше чин, тем меньше с него спросишь. Вот сделаюсь генералом, так же начну поступать. Скажите лучше, что с сестрой Рыжего?
– Нашли. Она теперь Грамматикопуло, проживает в доме мужа на Гривенской.
– Дворника опросили?
– В первую очередь. Вроде бы он сказал правду. Ни разу не сбился.
– И?
– Рудя-Острикова не знает, в дом к сестре тот якобы не ходит.
– Понятно, – сквозь зубы пробормотал статский советник. – Установить наблюдение, дворника проверить через агентуру…
– Слушаюсь.
– Готовьте обыск на табачном складе, как договаривались.
– Все готово, Алексей Николаевич, – встрял Азвестопуло. – Я даже штаны себе купил новые, специально, чтобы лезть через забор.
– Тогда вперед, с барабаном и дудками. И вообще…
Все притихли.
– Все дальнейшие действия только с моей санкции!
– Вы с койки будете руководить операцией? – попробовал возмутиться грек. А Пришельцев промолчал. Он понял, что статский советник хочет его прикрыть. Случись беда, кубанцы могут сказать: мы выполняли приказы питерца. С него и спрашивайте…
Лыков провел в постели, в своем номере, два дня. От скуки он читал газеты. Как всегда в последнее время, новости не радовали.
