Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Оба брата сидели на кровати, разговаривая друг с другом. Дронго взял стул и уселся недалеко от них.
– Вы считаете, что сейчас самое удобное время для серьезного разговора? – удивился Борис. – Сейчас третий час ночи.
– Мне нужно переговорить с вашим братом, – сообщил Дронго.
– Что мне делать? Выйти или остаться?
– Можете остаться. Вы же сами говорили, что у вас нет секретов друг от друга."
"– Несколько необычная форма работы, – заметил Асиф, – на часах три часа ночи, а вы хотите со мной разговаривать.
– Я не пью, – сухо перебил его Дронго.
– Тогда я вас слушаю. Что вы хотите мне сказать?
– Вы помните, как умер ваш дядя?
– Конечно, помню. Мы его очень любили, и это был наш самый близкий человек. А почему вы спрашиваете?
– В этой комнате вас было трое, – напомнил Дронго, – доктор Мильман, ваша домработница Фатьма и вы.
– Все верно. Борис улетел по делам, и мы оставались в доме втроем.
– Он умер под утро?
– Да. Вам не кажется, что ваш допрос может вызвать у меня неприятные ассоциации? Зачем вы меня мучаете в такое время суток?
– Хочу вам напомнить, что, когда он умер, вы забрали шкатулку с драгоценностями и упаковали ее в свой чемодан. Верно?
– Конечно. Что еще?
– Но во время смерти вашего дяди у вас был сильный приступ, когда вы остались один в этой комнате. Вы потеряли сознание, и вас нашли на полу.
– Да. Я не совсем понимаю, зачем вам нужны такие подробности. Но все равно все правильно. Что вас еще интересует?
– Как вы взяли на работу Гулама Мустафаева? Где вы его нашли?
Асиф обернулся к брату. Пожал плечами.
– Это было давно, – неуверенно произнес он, – много лет назад. Их семью все знали в Кубе. И он был хорошим садовником, никогда нас не подводил. И еще хорошим охотником. Я сейчас не смогу вспомнить, как это было в подробностях. Он работает у моего дяди очень давно.
– А его водитель? Иса Ашуров?
– Больше восьми лет, – ответил Асиф, – не так уж и мало. Если вы спросите, кто его рекомендовал, я тоже не вспомню. Ушел старый водитель, и дядя захотел взять другого. Если бы сейчас был жив наш дядя, он дал бы исчерпывающие ответы на все ваши вопросы. Но мы многого не помним и не знаем. Не забывайте, что мы тогда были очень молоды и работали в других городах.
– Понятно. У меня к вам последний вопрос.
